Планы Вашингтона открыть Иран для международных инвестиций далеки от реальности. Строя их, США стремятся переложить компенсацию военного ущерба с себя на третьи стороны, сообщили свое мнение «Эксперту» специалисты по международным отношениям. 17 июня в западных СМИ появилась утечка информации о том, что сделка США и Ирана включает создание фонда на $300 млрд, который уже формируют желающие инвестировать со всего мира. В тот же день американский президент Дональд Трамп подчеркнул, что США инвестировать в Иран не будут — как и запрещать это делать тем, кто захочет.
17 июня на полях саммита G7 во Франции президент США Дональд Трамп заявил, что США не планируют выделять средства для инвестиций в Иран в рамках послевоенного восстановления страны: «Это неправда. Мы не инвестируем, и у нас нет фонда. Вы можете инвестировать, если хотите. Я же не буду запрещать это делать. Но мы, США, инвестировать не будем, даже 10 центов».
Ранее в тот же день Reuters и Bloomberg со ссылкой на источники среди переговорщиков сообщили, что рамочное соглашение США и Ирана включает создание фонда частных инвестиций на $300 млрд. По данным Reuters, более половины этой суммы уже обеспечены обязательствами инвесторов, которыми выступают компании из США, стран Персидского залива, Азии, Южной Америки и Африки.
По информации Reuters, Тегеран требовал от Вашингтона $400 млрд в качестве репараций, однако получил отказ. Вместо этого стороны договорились о механизме, при котором иностранные инвесторы смогут участвовать в восстановлении иранской инфраструктуры через кредитные линии или прямое финансирование.
По словам источников агентств, фонд задумывается в качестве экономического стимула для подписания окончательной сделки — подразумевается, что он заработает только после этого. Ожидается, что в преддверии финального соглашения, в течение 60 дней после подписания меморандума о взаимопонимании (запланировано на 19 июня в Швейцарии), администраторы фонда, иранская сторона и инвесторы будут работать над планированием проектов, которые затронут сферы энергетики, логистики, производства и транспорта.
15 июня о том, что восстановление Ирана будет профинансировано не менее чем на $300 млрд, со ссылкой на проект меморандума о взаимопонимании между Вашингтоном и Тегераном сообщило иранское агентство Mehr. В тот же день вице-президент США Джей Ди Вэнс подтвердил, что иранской стороне может быть предоставлен доступ к таким инвестициям «при условии, что они выполнят свою часть обязательств».
16 июня газета Financial Times со ссылкой на источники сообщила, что фонд на $300 млрд будет создан не за счет государственных средств США, а за счет средств компаний, которые захотят инвестировать в Иран. Следом президент США Дональд Трамп написал в Truth Social: «История о том, что США платят Ирану $300 млн, — это фейковые новости». Он не пояснил, о каких $300 млн идет речь — вероятно, оговорился, подразумевая $300 млрд.
Дональд Трамп пытается дистанцироваться от образа президента, который сперва развязал войну с Ираном на деньги налогоплательщиков, а затем оказался вынужден от него откупаться, говорит старший научный сотрудник Института США и Канады им. академика Г. А. Арбатова РАН Павел Кошкин: «Трамп пытается усидеть на двух стульях: с одной стороны, простимулировать заключение сделки Тегераном, а с другой — не дать повода для внутренней критики. Да, он подчеркивает, что американских государственных средств Иран не получит. Но при этом ключевое в его заявлениях всё же слова о том, что он „не будет запрещать“ инвестировать в Иран тем, кто этого хочет».
Соглашаясь открыть Иран для международных инвестиций, Дональд Трамп стремится избежать выплаты репараций, акцентирует Павел Кошкин: «Согласившись на прямую компенсацию Вашингтон фактически признал бы свое поражение: как известно, платит проигравшая сторона».
Вашингтон стремится снять с себя какую-либо ответственность за агрессию против Ирана, констатирует научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, эксперт клуба «Валдай» Григорий Лукьянов: «Предлагается ущерб, нанесенный американо-израильскими ударами и американскими санкциями, покрыть за счет третьих сторон — неких эфемерных частных компаний».
Похожий план администрация Дональда Трампа выдвигала в 2025 г. для восстановления Газы, однако он так и остался на бумаге, напоминает Григорий Лукьянов: «Не вижу принципиальной разницы между новой задумкой и финансовой составляющей трамповского „Совета мира“, членам которого предлагалось жертвовать миллиарды на палестино-израильский мир и восстановление Газы. Такого рода планы и обещания заведомо невыполнимы — слишком много факторов и условий остаются за скобками».
Слитый в американских СМИ план международных инвестиций в иранскую экономику на бумаге выглядит красиво, однако в реальности задумка разбивается о сохранение фундаментальных рисков, указывает Павел Кошкин: «Очевидно, что США ни одной из своих целей в этой войне не добились. Ни одно из фундаментальных противоречий между Вашингтоном и Тегераном не разрешено. Где гарантии, что вскоре конфликт не вспыхнет вновь? Инвестиции рискуют не окупиться, если завтра Вашингтон передумает и бомбы вновь посыплются на Иран».
Григорий Лукьянов выделяет фактор неподконтрольного Вашингтону курса Израиля: «Ни США, ни кто-либо еще не способны гарантировать, что даже в условиях заключения сделки инвестиции в иранскую экономику не окажутся пущены по ветру в результате очередной агрессии Израиля. Военно-политическое руководство этой страны по-прежнему открыто преследует цель уничтожения существующего иранского режима».
Нет никаких реальных сигналов того, что США с Ираном действительно пришли к компромиссу, констатирует Григорий Лукьянов: «Взаимного доверия между сторонами за последнее время не прибавилось, а наоборот. Внешних условий для содействия переговорному процессу не появилось. Урегулирование по-прежнему может прерываться, заходить в тупик, сменяться новой эскалацией. Можно сколько угодно рассказывать сказки о том, как международный бизнес побежит в Иран, однако предпосылок для этого пока что не создано».
