Росстат опубликовал данные по темпам роста цен со 2 по 8 июня: они составили 0,2%. Эта цифра оказалась выше ожиданий экспертного сообщества, ведь инфляция за весь май достигла лишь 0,17% после 0,14% в апреле. Ускорение недельной инфляции в июне вызвано в первую очередь ростом цен на овощи, дизтопливо, бензин и услуги туризма. С начала месяца повышение цен к 8 июня составило 0,23%, с начала года — 3,53% (за январь — май 2026 г. цены выросли на 3,29%). Выходит, что годовая инфляция на 8 июня ускорилась до 5,51% с 5,31%, если ее высчитывать из недельной динамики — такой методики придерживается Банк России.
РРост цен в мае на 0,17% оказался ниже недельных оценок (0,22%), но базовая инфляция составила 0,55%. Без учета волатильного туризма цифра будет ниже. С поправкой на сезонность и в пересчете на год рост основной инфляции, по нашей оценке, в мае замедлился с 2,4% до 1,8%, а по базовой чуть подрос — с 3,9% до 4,1%. ЦБ следит за трехмесячными сезонно-скорректированными показателями: тут получим снижение с 4,7% до 3,3% по основной и с 4,5% до 4,3% по базовой инфляции. Сегодняшние оценки ЦБ почти такие же, а без туризма замедление еще приятнее — с 3,9% до 3,6%.
Рост цен на 0,23% в июне выглядит как резкое ухудшение динамики. Но основной вклад обеспечили плодоовощи, цены на которые возвращаются к обычной сезонности после резкого провала в мае, дорожающее топливо и туризм. Без этих позиций наша оценка базовой инфляции с начала июня — плюс 0,08–0,09%, и при сохранении этих уровней до конца месяца итоги будут чуть ниже среднеисторических уровней. На высокую изменчивость цен на плодоовощи обращают внимание и аналитики ЦБ, в базовом сценарии ожидая отрицательный вклад в общую инфляцию до конца года. Но одновременно добавляя, что при принятии решений по ДКП регулятор будет склонен не придавать существенного значения колебаний цен по этой категории. Но именно они обеспечили основной вклад в высокую инфляцию июня.
Помимо данных по инфляции на неделе мы получили сразу несколько отчетов от ЦБ, которые рисуют крайне неоднородную картину экономики. Помимо внимания к структуре последних инфляционных данных ЦБ верит в устойчивость оживления экономики во II квартале после откровенно провального начала года (в том числе с точки зрения исходных ожиданий самого регулятора), делая ставку на рост потребления, госзаказ и благоприятную внешнюю конъюнктуру вместе со смягчившимися денежно-кредитными условиями. В то же время региональная картина более смешанная, оптимизма в рознице и сфере услуг всё меньше, ценовые ожидания бизнеса снижаются вместе с возможностями по перекладке растущих издержек в цены из-за слабого спроса. Поэтому говорить об улучшении экономических перспектив, полагаем, рано. Об этом же косвенно говорит и замедляющаяся инфляция, и крепкий курс, всё больше раздражающий крупных экспортеров.
И здесь обращают на себя внимание данные о резком росте нетто-продаж валюты нефинансовыми компаниями в апреле — мае с $0,9 млрд до $12,8–13,5 млрд, включая рост продаж от крупнейших экспортеров с $7,3 млрд до $10,2 млрд против $2,4–3,5 млрд в феврале — марте. Рост нетто-продаж настолько существенный, что даже переход к покупкам валюты по бюджетному правилу на $3–4 млрд в месяц и спрос финансового сектора не способны серьезно ослабить курс рубля. Профицит внешней торговли в апреле немного сократился с майских уровней, но на фоне ближневосточного конфликта и низкого импорта остается значительным и, вероятно, пока будет таким и дальше.
Проще говоря, рубль в обозримой перспективе может оставаться относительно крепким, вместе со слабым ростом экономики помогая ЦБ обуздать инфляцию. Напротив, ущерб от атак БПЛА на производственные мощности и логистику может влиять на потенциал экономики, вынуждая ЦБ проводить более жесткую ДКП для ограничения спроса. Определенные риски ЦБ видит и со стороны динамики денежного предложения, годовой рост которого перестал замедляться, но именно он важен для инфляции в 2027 г. Самое неприятное из последнего — это бюджетная неопределенность и заявленное Минфином увеличение дефицита на всем горизонте до 2029 г. Больший бюджетный стимул — выше спрос и, возможно, инфляция. Хотя здесь необходимо смотреть на структуру этого большего дефицита, поскольку не все его первопричины требуют более жесткой ДКП.
Резюмируя с точки зрения инвесторов и рынков, по-прежнему считаем возможным снижение ставки в июне на 50 базисных пунктов по сугубо экономическим причинам. Изначально мы ждали в июне минус 100 б.п., но бюджетные новости требуют осторожности — этот вариант может вернуться «на стол», если оставшиеся до заседания данные по инфляционным ожиданиям населения и опрос бизнеса преподнесут положительные сюрпризы.
