Кривая дорога к прямой демократии [ 8 ]

Иван Давыдов, автор «Эксперт Online», «Эксперт»

Если вы хоть отдаленно представляете себе, что такое русская блогосфера и из какого сора этот дивный цветок вырос, – значит, вам не нужно объяснять, кто такой Михаил Вербицкий. А если не представляете – то, наверное, и незачем объяснять. Продолжайте слушать граммофон. Читайте поучительный роман «Маленький лорд Фаунтлерой». Живите позавчера и не думайте, что вокруг уже завтра.

А впрочем, отчего бы и не попытаться объяснить. Михаил Вербицкий – известный в профессиональных кругах математик, большую часть жизни проводящий в университетах Великобритании. Однако широким массам интернет-пользователей известен вовсе не кабинетный ученый. Они знают бескомпромиссного борца против всего и со всем, создателя радикальных проектов на стыке Сети, литературы и политики, обладателя абсолютно уникального стиля, а еще – человека, который был первым русским блоггером. Безумца, жаждущего немедленной революции («Революция – это когда весело и много баб», — уточнил однажды сам Вербицкий), и одновременно – глубокого знатока западных интернет-мод.

Это если вкратце.

В политизированной части русской блогосферы Вербицкий знаменит настолько, что на него даже пародии делают. А это и есть высшая форма признания.

Правда, сам Михаил Вербицкий о себе куда как более скромного мнения и в пионерах числиться не хочет. Но это еще не повод, чтобы не задать ему несколько вопросов о том, как, когда и зачем появились блоги и что придет им на смену.

— Говорят, ты первый русский блоггер. В «Эксперте» вот писали. Это правда?

— Я тут просто типа энтузиаста, а первые блоггеры были у меня в закладках — Носик, Паравозов и Сержант. И еще Житинский, Тема Лебедев, переодевшийся в женщину, и Анна Резницкая, она же Лизза. Тогда это называлось веб-обзор, и какое-то время (вокруг 1996 и 1997 года) было основным жанром в русском интернете. Обозревали ж веб-обозреватели по преимуществу друг друга, как и положено блоггерам.

К середине 1998 года веб-обзоры вымерли, потому что в русский интернет пришли большие деньги, и бывшие блоггеры стали редакторами порталов и журналов.

На Западе блоггинг появился уже потом, и поначалу (1997−99) западные блоггеры были гораздо скучнее наших и занимались тем же самым.

— Правильно ли я понял, что, по-твоему, история блогов древнее года на два-три, чем принято считать?

— В России — да. У нас была худо-бедно построена блогосфера, и даже разрушена, за годы до того, как аналогичное явление возникло на Западе.

— И поскольку в любом случае — один из первых, скажи — каково на этом Диком Западе быть пионером?

— Похоже на занятие скульптурой. Упорядочиваешь-упорядочиваешь окружающее, а оно спонтанно разупорядочивается.

— Можно ли считать «Ужас и моральный террор» блогом?

— Да, в этом была идея, конечно. Но первоначальный проект назывался End Of The World News, и это был вполне классический блог, с гостевой, ссылками и даже мэйлинг-листом.

— Что тебя в первую очередь привлекло, когда ты столкнулся с ЖЖ?

— Это сейчас гостевых на каждом сайте по 200 штук, и еще бесплатных по миллиону, и пишут туда одни только роботы. А в 1998 году форумов было мало, и относились к ним трепетно: архивировали, комментировали, воспроизводили в прессе, с особо активными писателями гостевых делали интервью. Какое-то время это и были блоги, только коллективные; привлекала иллюзия демократии – каждый мог написать и каждому ответить.

Когда уже веб-обзоров не было, а блогов еще не было, веб-обзор оставался по всей Сети один — у Макса Фрая на сайте Гельмана, и обзирал он либо самодеятельных графоманов из конкурса «Тенета», либо гостевые. Но гостевых делалось все больше, и Делицын придумал делать из гостевых сборную страницу с обновлениями, чтобы быстро посмотреть, в каких гостевых успели что понаписать. Это и был прообраз френд-ленты, общей на всех.

LJ был следующим шагом, совершенно естественным: сотни блогов, и каждый делает свой френд-лист сам.

Мы на коленке написали похожую штуку, но очень сыро оказалось, и оно не прижилось.

— Почему остался? Зачем втянул других?

— В сети действует известный закон 80/20: 20% публики контролируют 80% ресурса. Только у нас оно скорее 5% на 95%. Популярные деятели становятся популярнее, а все остальные становятся непопулярнее. В результате же «элита Рунета» бесконечно варится в собственном соку, абсолютно оторванная от какой-либо посторонней жизни и занятая производством никому не нужных и дорогостоящих проектов (портал pole.ru приходит на память; или результаты премии POTOP).

LJ рассчитан на американских подростков, общающихся с одноклассниками, среду по определению более демократичную. И в русском LJ процесс «оскотинивания элит» идет медленее, хотя, конечно, все равно идет.

— Предполагал ли ты, во что это вырастет?

— Да, это как раз было с первого момента очевидно. Какой-то подобный проект был необходим еще во времена «Тенет», «Газеты.ру» и Макса Фрая.

— Как бы охарактеризовал то, что выросло? И соответствует ли это исходным предположениям?

— Я скорее предполагал, что сделают нечто подобное в России, но тут лопнули доткомы, и денег в русском интернете стало сильно меньше. Все ломанули в LJ. Но западные сервисы аналогичного плана чрезвычайно недолговечны (DejaNews, Egroups, Netscape AltaVista…). Казалось, что вот-вот LJ окоммерциализуется, затем благополучно разорится, и русский сектор LJ мигрирует в более внятное место.

Но авторы LJ организовали систему на фоне сдувшегося дотком-бума и встроили в него ряд защитных механизмов (GPL, «общественный договор») таким образом, что коммерциализация ресурса оказалась делом практически невозможным (Марк Крафт,  он же lj user=insomnia, был основным идеологом). И в качестве антикоммерческого ресурса LJ просуществовал гораздо дольше, чем следовало ожидать, – аналогичный коммерческий ресурс живет года два-три, а затем делается совершенно невозможен к употреблению из-за ориентации на полного дурака и либо разоряется, либо скупает всю идиотскую нишу наподобие «Майкрософта» и окукливается там. Конечно, сейчас LJ «забыл» про общественный договор, Крафта засуспендил Abuse (разморозили), и проект постигло то же самое. Но всю идиотскую нишу уже отожрал MySpace, и LJ вяло загибается, вместо того чтобы бурно расцвести, набрякнуть идиотами и кончить банкротством.

В принципе 300−тысячный русский сектор LJ сейчас примерно вдесятеро платежеспособнее, чем 10−миллионный американский; но воспользоваться этим из Калифорнии весьма трудно.

В целом же — благодаря тотальному доминированию LJ — русская блогосфера гораздо менее злокачественна, чем западная, из-за отсутствия stand-alone bloggers.

Станд-алоны у нас, конечно, есть, и немало, но их игнорируют, и им приходится транслировать свое барахло в LJ, уравнивая себя в стартовых возможностях с массами.

Закон 20/80 у нас тоже действует, конечно, но в силу технического равноправия пользователей — гораздо  слабее, чем в блогосфере Запада, где оно сейчас уже практически не отличается от телеящика.

— С чем тогда связан стабильный рост внимания к ним и, видимо, их значения в последние годы? С очередной попыткой разводки инвесторов ушлыми коммерсантами? Или есть причины и иного порядка?

— Тут на самом деле есть два разных вопроса, один относится к западной блогосфере, другой — к нашей.

Ну, на Западе «блоггеры» не отличаются от русских «веб-обозревателей», а интерес к ним стабильный был, есть и будет, потому что это масс-медиа, но с человеческим лицом и с очень высокой социальной мобильностью. Устроиться работать в газету человеку со стороны непросто, а получить собственную колонку в первые пять-десять лет — практически нереально. А блоггер может раскрутить свой блог за год до такой степени, что газеты будут ради его колонок давиться промеж собой (Salam Pax, известный иракский блоггер, издал свой блог в виде книги и сразу же был приглашен вести колонку в английской газете The Guardian —  совершенно такого же содержания, как и блог).

Собственно, и русская блогосфера образца 1997 года погибла исключительно оттого, что интернет был маленький, а денег в него закачивали несоразмерно много; и весь креативный импульс ушел в мертворожденные порталы.

По сути, блогосфера на Западе — это просто динамичная и малозатратная альтернатива (и замена) масс-медиа. Действует закон 80/20, одни вещают, другие внимают.

Но русская блогосфера середины 2000−х – это вообще не СМИ, в том плане, что четкого разделения  на «тех, кто вещает» и «тех, кто внимает» практически нет. Потому что (а) технически все вооружены одинаковой машинкой – движком LJ и (б) процедура добавления людей в ленту максимально упрощена. Это ближе к идеалу, который пропагандировали ситуационисты, а потом теоретики панк-рока. Ну, типа как  в эпизоде с публикацией картинки с изображением трех аккордов и подписью «Усвоил? А теперь пойди и создай свою группу». И русская блогосфера есть не столько СМИ, сколько коллективный организатор и коллективный пропагандист. Естественно, что люди на это дело запали – и пользователи, и власти.

— Как ты относишься к тому, что статусность блоггеров растет (вот, в Штатах, например, им нельзя отказать в аккредитации на мероприятия, то есть права у блоггеров те же, что и у журналистов)? Это позитив или угроза? Мне вот кажется, что в формализации добровольной активности масс всегда есть угроза гибели этой самой активности.

— Как раз на днях была история — в конгрессе обсуждали закон, требовавший обязательной регистрации всех блоггеров, кого читает больше 500 человек; с весьма жесткими санкциями против тех, кто не зарегистрируется.

Впрочем, статусность пугает даже не столько опасностью полицейских репрессий, сколько опасностью вырождения медиа в один большой телеящик. Потому что смотреть футбол и «Аншлаг» гораздо проще, чем думать. И это вроде алкоголизма — затягивает. И проще, и выгоднее для капиталиста: зомби ящика, он не просто человек легко манипулируемый, это к тому же еще идеальный потребитель всего. И капитализм делает все возможное, чтоб люди смотрели футбол и «Аншлаг», и потребляли, и как можно меньше решали за себя.

То, что блогосфера вообще возникла, есть некое чудо, потому что доселе социум развивался  исключительно от менее идиотских механизмов к более идиотским. И я боюсь, как бы с эскалацией статусности идиотство не взяло бы реванш.

— И, кстати, что думаешь о взаимоотношениях блогов и СМИ, настоящих и будущих?   

— Не очень понятен мне сей вопрос. Блоги в классическом формате (типа Паравозова) это и есть СМИ, типа колонки в газете. Чуть интереснее, потому что над Носиком и Паравозовым не висела начальственная пирамидальная задница во главе с акционерами, инвесторами и панелью директоров, но по сути то же самое.

Аналогичный вопрос любили задавать в 1990−е, дескать, убьют ли интернет-газеты бумагу. Ну, отчасти, конечно, убили. Но в основном бумажные масс-медиа завели интернет-версии, интернет-газеты обзавелись инвесторами, регистрациями, офлайн-рекламой, и сейчас одно от другого отличить невозможно, если не знать кто есть кто.

Хотя бумага, конечно, отомрет со временем, потому что технический прогресс.

— Как ты думаешь, почему появление и действия СУПа вызвали столь бурную реакцию публики?

— Ну, конечно, суповский пиар-менеджмент оказался баснословно плох, но причина конфликта все-таки  совершенно не в этом. Даже если бы Антон Носик не сообщал широкой публике, что широкая публика — дебилы и мерзавцы, они все давно обиделись бы.

Дело в том, что собственники LJ воспринимались людьми как нечто безличное, наподобие сил природы. Соответственно, безобразия и несправедливости, чинимые 6 Apart, были прочитаны не как ущемления свободы, а как стихийные бедствия, вроде урагана и наводнения. Выбор нерусского сервера для блоггинга объясняется именно желанием свободы и безнадзорности, осознанным или нет.

А Носик и СУП — такие же блоггеры, как и все остальные. И когда менеджмент «кириллическим сектором» LJ оказался русским, это было колоссальным ударом для пользователей — сила природы неожиданно оказалась персонифицирована известно кем.

Интересно, что затронуло это весь спектр блоггеров, от крайне антисемитского, уязвленного национальностью Носика и привычкой носить кипу (национальность менеджмента «Сикс Апарт» никого почему-то не интересовала) и до русских евреев правозащитной ориентации. Этих кипа удручать вроде не может, зато им резко не понравилась связка «Мамут—Путин». Результатом были сотни совершенно неправдоподобных претензий к Носику и СУПу, в которые люди верили свято и без каких-либо обоснований. Мне думается, все это были рационализации одного и того же — бессознательного возмущения тем, что на «территорию свободы» вторглись пришельцы, которые будут тащить и не пущать. Хотя, если рассуждать рационально, больших бесчинств, чем Abuse творит, от Носика ожидать просто глупо.

Нету худшего русофоба, чем русский человек.

— Связан ли этот конфликт с (непроартикулированным) нарушением прав собственников на произведенный ими контент, и вообще, стоит ли ждать таких конфликтов? Мне просто кажется, что здесь мы на пороге нового отношения к (интеллектуальной, как минимум) собственности, потому что непонятно – чье это все? Где искать собственника и надо ли?

— «Интеллектуальная собственность», в принципе говоря, бывает двух видов — неотчуждаемое авторство и связанные с ним неэкономические привилегии — право обнародования, право на атрибуцию, право на целостность работы (в европейской легальной системе это называется «моральное право») и экономические привилегии, которые на Западе называют «копирайт», а в России — «исключительные права».

Авторство блоггеров, и вообще «моральные права», отчуждению не подлежат и остаются за ними.

Судьба «исключительных прав» расписана в пользовательском соглашении: (а) LJ оставляет за собой право без каких-либо ограничений публиковать контент на Сети, а также (б) продавать его автору. О продаже третьим лицам речи не идет, зато в авторский текст могут быть добавлены баннеры и сообщения от спонсоров. Публикация призывов к удалению этих баннеров или же способов их удаления наказывается репрессиями вплоть до закрытия.

«Продажа блога автору» — хороший способ заработка, один из предыдущих «бесплатных» блог-сервисов Six Apart закрыла без каких-либо предупреждений и с любезным предложением продать авторам их контент, который оказался в результате недоступен.

Мне кажется, никакой двусмысленности тут нет, и никаких оснований для судебных процессов тоже.

Другое дело — что, по законодательству Калифорнии, свободу слова нельзя ограничивать даже на территории, находящейся в частной собственности, если она служит или может служить публичным форумом, скажем, ресторан, стадион или супермаркет. Известный случай, как каких-то нацистов, украшенных свастиками, выгнали  из ресторана за свастики, они возмутились таким нарушением свободы слова, подали в суд и победили. То есть попытки политической цензуры (в том числе и те, которые диктуются законом РФ «Об экстремизме») на территории Калифорнии нелегальны и караются судом. Конечно, шансов выиграть подобное дело, подав в суд на LJ, практически нет – судопроизводство длится годами, а LJ теряет позиции и пользователей, разоряется и уже практически разорился. Поэтому, собственно, они и не парятся по поводу свободы слова, незачем.

— Как ты думаешь, это все — надолго? Найдена идеальная (ну хоть приемлемая) форма существования живой материи в Сети, или так — промежуточный этап, себя изживающий? И чего ждать дальше, в каком направлении будет развиваться блогосфера? И если у тебя есть идеи, что ее заменит, то что?

— Сама блогосфера (и на Западе, и у нас) – сущность чрезвычайно нестабильная. Последние год-два можно наблюдать чрезвычайный рост коммерческого веблоггинга на Западе. Большая часть из таким образом обретенного —  блоги про поп-звезд с голыми фотографиями большого разрешения, в основном пьяная Бритни Спирс, хронически забывающая одеть трусы, вместе с Парис Хилтон.

Думаю, что ожидать подобных всплесков активности (по большей части абсолютно абсурдных) можно будет хоть каждый год. Это как с биржей — как только определенные акции начинают расти, все бросаются их покупать, и они растут еще больше, пока не лопнут. И предсказывать тут ничего нельзя, потому что возможный ход мысли предсказателя учитывается общей картинкой, которая корректирует себя в соответствии с этим ходом мысли, всякий раз оставляя предсказателей в дураках.

Поэтому все рассуждения подобного сорта относятся к жанру научной фантастики, смысла в них ровно столько же.

И все же.

У меня есть два сценария, оптимистический и пессимистический. Пессимистический состоит в том, что блогосфера превращается в телевизор – три десятка станд-алон-блогов с нудной попсой вроде передачи «Аншлаг» составляют как бы центральные каналы, еще 50 имитируют альтернативу и рассказывают новости для специалистов, все остальные молчат и внимают либо ведут никем не читаемый дневник, который каждые три месяца умирает и переезжает на новый хостинг. В американской блогосфере этот процесс идет полным ходом, параллельно с коммерциализацией.

Оптимистический сценарий состоит в том, что блоггинг создает не только новую медию, но и новый вид равноправных социальных отношений, а в итоге – новый механизм принятия политических решений. Открытый парламент вроде прямой демократии афинского и исландского типа. Технически подобный политический механизм нетрудно реализовать уже сейчас.

Добиться социального консенсуса для этого гораздо труднее, и этому как раз может помочь блоггинг. В результате ж мы (первый раз в истории со времен Исландии, Афин и Новгорода) будем иметь реальное демократическое правление, вместо полуфеодальной и безмозглой олигархии, которая изображает демократизм, но следует исключительно законам Паркинсона и отрицательному отбору, в результате которого все без исключения позиции заполняются неучами и уродами, числом разрастаясь до бесконечности.

Этот сценарий (условно «блог-революция»: тотальная прозрачность всех государственных решений, вплоть до мельчайших, замена бюрократов выборными добровольцами, а представительской демократии — прямой, форумного типа) напрашивается еще с начала 1990−х, и все это время становится ближе и ближе. Причем в результате будут упразднены не только бюрократы, но и все структуры аналогичной природы, в первую очередь банки и международные корпорации; то есть это будет конец не только бюрократии, но и капитализма. К тому моменту как подобное можно будет реализовать целиком (лет через 20−30), материальная собственность будет процентов  на 95−99 вытеснена «интеллектуальной», которую можно отменить росчерком пера.

Это и осуществится, а в результате будет упразднен институт «денег» и «экономики», а люди будут с удовольствием заниматься свободным творчеством, выращивать детей и заниматься педагогикой и медициной не из-под палки, а потому что это занятия интересные и приятные.

Но шансов на мирную реализацию этого сценария, конечно, мало – слишком серьезные силы заинтересованы в продолжении статус-кво. Этим, собственно, и объясняются попытки скупить блоггеров и уничтожить блогосферу  (покупка Livejournal.com компанией 6 Apart, и русского сектора СУПом тут совершенно не уникальны).

Наверное, никто конкретно не принимал такого решения — «дескать, блоггеры грозят нам прямой демократией и коммунизмом, поэтому давайте их всех скупим и заплатим им денег, чтоб выступали как Петросян и Паркер, а остальным заткнем рот».

Но система общественных отношений, как и любая квазистационарная система, реагирует на любой процесс, меняющий статус-кво, попыткой этот процесс погасить и уничтожить. Поэтому следует ожидать репрессий против блоггеров и блоггерства как свободного и независимого движения и быть к ним готовыми. В России они уже начались — за выступления на форумах судят нескольких человек, блоггера Стомахина посадили на пять лет и сломали ему позвоночник.

Самым разумным тут было бы сделать нечто с функциональностью livejournal.com, но распределенное и многократно дублируемое по Сети во избежание репрессий. Мы нечто подобное разрабатывали, в плане технических заданий и документации, да и не только мы, я думаю, идея носится в воздухе. Революция неизбежна.

P.S. Во вводке к беседе на сходные темы [1] с другим интернет-патриархом Р.Г. Лейбовым, как сообщил нам Михаил Вербицкий, была допущена возмутительная ошибка. А именно, там сказано буквально следующее: «Михаил — сгусток кипящей ненависти ко всему. Он ненавидит олигархов, сотрудников администрации президента, блондинок…»

Михаил просил уточнить – блондинок он на самом деле любит. Сильно любит. Приносим свои извинения Михаилу и блондинкам.