новости
  • РПЦ попросила «Газпром» помочь украинскому химпрому
  • Товарооборот между Россией и США упал более чем вдвое
  • Белоруссия может закрыть неправительственную ассоциацию журналистов
  • Германия приняла бюджет с рекордным госдолгом
  • Samsung привез в Россию свои первые 3D−телевизоры
надо прочесть
  • Другой академии у нас нет
    Другой академии у нас нет 9 ]
    Российская академия наук остается, по мнению крупных ученых, эффективной организацией, производящей научные знания в современных…
  • О мракобесии и смежных проблемах
    О мракобесии и смежных проблемах 67 ]
    Спикер Госдумы Грызлов публично сказал: «Я знаю, что в Академии наук даже есть отдел по лженауке.…
  • Другой академии у нас нет
    Другой академии у нас нет 9 ]
    Российская академия наук остается, по мнению крупных ученых, эффективной организацией, производящей научные знания в современных…
  • Академия отвечает
    Академия отвечает 2 ]
    Для начала, удивляет попытка авторов статьи «Шесть мифов…» отделить современную Российскую академию наук…
  • Давайте разберемся в мифах
    Давайте разберемся в мифах 34 ]
    Критика Академии наук, прозвучавшая в статье «Шесть мифов Академии наук», требует обстоятельного ответа, потому…
Когда человека не видно потому, что на нем не та одежда, это очень обидно. Все наши истории — о Золушке: пришла на программу и изменилась, иногда до неузнаваемости

Это не я, а кукла Барби 2 ]

Марина Ахмедова, автор «Русский репортер»

Модная индустрия, навязывая своим покупателям определенные стандарты, зачастую усредняет или вовсе лишает их индивидуальности. А телевидение доводит это до абсолюта. Попав на передачу «Модный приговор», любая женщина может стать «красавицей» — такой, как себе это представляют продюсеры, рекламисты, потенциальные работодатели и даже любящие родители, желающие своим детям только добра

Авторы передачи «Модный приговор» всегда готовы из неформала сделать «приличную девушку»

Авторы передачи «Модный приговор» всегда готовы из неформала сделать «приличную девушку»

Недавно такое волшебное преображение испытала на себе Екатерина Новикова — студентка, которая пишет стихи и играет эльфа в ролевых играх. После того как длинноволосая сторонница альтернативной культуры в куртке-косухе на глазах у почтеннейшей публики превратилась в стриженую крашеную блондинку, интернет взорвался возмущением. Правда, спустя неделю, когда мы встретились с Катей, чтобы поговорить об эльфах, блондинках и телевидении, девушка снова выглядела «как надо»: на ней снова была косуха, волосы растрепаны, и вид был вполне альтернативный.

Катя, образ эльфа — это что за игра?

Игра, отражающая реальные черты характера. Естественно, по улице в костюме эльфа я не хожу. И в графе «национальность» писать «светлый эльф» не буду. Но я люблю природу, искусство, пишу стихи. Эльфы близки мне по духу. Поэтому когда на игре мы выбираем для себя роли, я всегда отдаю предпочтение эльфу. Но утром по дороге в университет я прекрасно понимаю, что эльфы — это лишь отражение души, а физиологически мы все люди.

Авторы «Модного приговора» сами предложили тебе прийти на съемку в образе эльфа?

Да, это было основной фишкой передачи.

А как ты вообще попала на передачу?

В один прекрасный день вышла на прогулку, и тут мне позвонила подруга и начала что-то предлагать. А мобильник у меня старый, динамик еле пашет, и я просто не расслышала, чего она от меня хочет. В тот момент мне хотелось и подруге помочь, и поучаст­вовать в чем-нибудь новом и интересном… В общем, любопытство не порок, но оно сгубило много кошек. Меня попросили приехать в редакцию передачи и просто поговорить с редактором. Там я встретила очень милых дам, которые заинтересовались моим образом и ролевиками вообще. Мне это польстило: СМИ постоянно пишут о нас что-то негативное, а тут в самом великом «Останкино» к нам проявили благосклонность.

Тебя предупредили, что из тебя собираются делать?

Нельзя сказать, что вообще ни о чем не предупреждали. Говорили, что у стилистов свое видение и что «кроить» меня будут в соответствии с ним. Я объяснила, что в принципе согласна, но только не надо меня стричь, мне короткие волосы не идут. В редакции заверили, что стилисты ни в коем случае не сделают мне хуже, только лучше. Это, знаешь, такая наивная вера в стилистов. Ну, я и успокоилась. И согласилась.

Твоя мама вроде была довольна чудесным перевоплощением дочери в блондинку…

Мамина реакция меня как раз и разозлила: из меня сделали не пойми что, а она умиляется! Оно, может, и красиво, но это не я, а кукла Барби. Естественно, внешний образ внутренне меня саму не изменит, но он изменит отношение ко мне окружающих. Шаблонные девочки и мальчики будут принимать меня за свою, а родные любимые неформалы изумляться: как это странное существо затесалось в нашу компанию?

Я все же не понимаю: если ты ничего не хотела менять в своей внешности, зачем пошла на передачу?

Да, менять я почти ничего не собиралась. Но мне просто хотелось привести в порядок то, что уже есть. Можно было сделать мелирование, а можно прическу на длинных волосах. На крайняк я бы согласилась на любой цвет волос, кроме блонди и розового. А еще мне могли бы сделать профессиональный макияж, и я бы поняла, как мне надо краситься. Но тот макияж, в котором я была на передаче, сама воспроизвести я никогда не смогу, а если и смогу, то в этом килограмме штукатурки можно будет показаться только перед камерой, но уж точно не на улице и не в университете — окружающие будут смотреть как на идиотку.

Но почему ты позволила стричь волосы, если не хотела? Могла бы просто встать и уйти. У меня тоже длинные волосы, и я готова сражаться за каждый сантиметр.

Я не знаю, как назвать эту свою черту — дисциплинированность, слабохарактерность или вообще слабоумие. Но мне сказали: ты пришла к нам сама, сама на все согласилась, так что теперь сиди и не возмущайся. Вот я и сидела… Самое смешное, что все эти обещания были на уровне словесной договоренности, контракт мне принесли уже потом, когда с головы падали последние пряди. Сейчас я кляну себя последними словами за то, что сидела и не дергалась. Но, знаешь, мне кажется, посади меня опять туда с теми же условиями — скорее всего опять буду сидеть и горевать о своей нелегкой судьбинушке.

Честно говоря, ты и в новом образе очень симпатичная. Меня смущает только то, что стилисты не придали ему хоть какую-то индивидуальность, а просто взяли и отлили по широко растиражированной форме. Скажи, они вообще хоть раз поинтересовались твоим мнением?

Я им намекнула, что они выбирают для меня все то, что я терпеть не могу, а они ответили, что в этом-то и состоит цель их работы. В принципе я с ними согласна: работа стилистов — это работа стилистов. Но за волосы я очень обижена. Не на стилистов даже, ведь, как я поняла, им тоже кто-то сверху диктует. Они мне сказали, что свое мнение я выскажу, когда сама буду себе одежду выбирать — эта часть их не интересует. И это оказалось правдой: в выборе одежды мое мнение учитывалось часто. Хотя и нажим был: либо я беру эту рубашку с жуткой юбкой, либо не беру ее вовсе. Мне очень понравилась белая рубашка, но когда меня обстригли и покрасили, все рубашки мира разом перестали для меня существовать. В голове вертелся только один вопрос: и вот так я теперь должна ходить?! Крашеной стриженой блондинкой, каких миллионы?!

Почему ты так не любишь блондинок?

Всю жизнь я считала, да и сейчас считаю, что анекдоты про глупость блондинок — правда. Одна моя знакомая сказала: «Блондинка — это не та, у которой светлые волосы, а та, которая издевается над собой в угоду моде». И если все мои претензии свести в одну фразу — из меня сделали глубокую дуру. Серую овцу из общего стада. Для меня это издевательство и унижение.

Ты правда думаешь, что внешность столь сильно отражает внутренний мир человека?

Внутренний мир человека состоит из множест­ва деталей. Это и характер, и воспитание, и желания, и многое другое. Если человек терпеть не может, к примеру, стиль эмо, он никогда не наденет вещь в черно-розовую полоску. Так что я считаю, что по внешности вполне можно судить о человеке. По тому, как он себя держит, как одет и как накрашен.

Фото: webpark.ru; Фото предоставлено Екатериной Новиковой; Алексей Майшев для «РР»; Оксана Юшко для «РР»

Ранее на эту тему

Надо ли Золушке становиться принцессой?

Надо ли Золушке становиться принцессой? 1 ]

Татьяна Шестопалова, линейный продюсер студии спецпроектов, автор идеи и стилист программы «Модный приговор» рассказывает об идеологии программы и о женской одежде с точки зрения профессионалов

Избежать приговора

Избежать приговора 1 ]

История Кати Новиковой спровоцировала в нашей редакции дискуссию о том, какую роль играют передачи типа «Модного приговора». Они обещают научить правильно одеваться, претендуя на диктатуру стиля. У нас действительно есть дефицит элементарных навыков ухода за собой. Но можем ли мы доверять свои тела пропагандистам глянцевых норм?

Искусство, которое не принадлежит народу

Искусство, которое не принадлежит народу

Выставка «Шанель. По законам искусства» действительно доказывает связь моды и большого искусства — причем самым неожиданным образом

Надо ли Золушке становиться принцессой?

Надо ли Золушке становиться принцессой?

Татьяна Шестопалова, линейный продюсер студии спецпроектов, автор идеи и стилист программы «Модный приговор» рассказывает об идеологии программы и о женской одежде с точки зрения профессионалов

Избежать приговора

Избежать приговора

История Кати Новиковой спровоцировала в нашей редакции дискуссию о том, какую роль играют передачи типа «Модного приговора». Они обещают научить правильно одеваться, претендуя на диктатуру стиля. У нас действительно есть дефицит элементарных навыков ухода за собой. Но можем ли мы доверять свои тела пропагандистам глянцевых норм?

Загружается, подождите...