Проблема не в легкомыслии банков

Олег Солнцев

Фото: Дмитрий Лыков

Ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и конъюнктурной политики (ЦМАКП) Олег Солнцев:

— Разрыв между срочностью пассивов и кредитов действительно есть, и он растет. И проблема не в легкомыслии банков. Макроэкономическая среда создает все условия для того, чтобы такой разрыв сформировался. Мы имеем растущий спрос на долгосрочные кредиты со стороны и реального сектора, и домашних хозяйств, и в то же время сокращается возможность привлечения долгосрочных денег за рубежом, а возможность привлечения длинных денег внутри страны оказывается весьма ограниченной.

Наиболее быстро растущий источник внутренних средств — остатки на корсчетах предприятий, поддерживаемые высокими ценами на нефть. И банкам волей-неволей приходится втягиваться в фондирование кредитов за счет этих сверхкраткосрочных пассивов. В этой ситуации банки становятся заложниками объективно существующего противоречия между потребностью экономики в долгосрочных кредитах и возможностью их адекватного фондирования. Но проблема ликвидности не ограничивается банками. Предприятия на своем уровне поступают примерно таким же образом: недостаточно длинные кредиты они размещают в долгосрочные инвестиционные проекты.

В итоге мы имеем несколько рискованную конструкцию. Не стал бы сгущать краски, в такой ситуации мы живем уже несколько лет, и пока кредитный рынок и банковская система устойчивы. Однако запас их прочности все-таки не безграничен. Рано или поздно он может закончиться. Поэтому надо как-то приводить в соответствие сроки активов и пассивов и у банков, и у предприятий.

Мера, принятая ЦБ, не может удлинить пассивы, но может несколько усмирить кредитную активность банков. Судя по размеру повышения нормативов ФОР, не очень сильно. При этом одновременно ЦБ повышает коэффициент усреднения, регулирующий долю остатков на корсчетах банков, которую можно засчитывать как обязательный резерв. Поэтому банки, у которых много остатков, большую часть расходов от повышения нормативов будут компенсировать за счет корсчетов. Реально повышение нормативов по ФОР будет срабатывать на тех банках, у которых подушка ликвидности в виде тех же остатков на корсчетах не очень большая. Они будут вынуждены ограничить кредитную экспансию, что абсолютно правильно с точки зрения рисков этих банков: если у них подушка ликвидности не очень большая, видимо, они слишком много выдают кредитов.

В этом плане предлагаемая мера не накрывает всю банковскую систему в целом, а выискивает именно тех, у кого ситуация с ликвидностью наиболее острая, и как раз по ним работает. Одновременное повышение ФОР и коэффициента усреднения позволяет не трогать тех, у кого нет слишком агрессивной кредитной политики, и в то же время ограничить тех, кто перебарщивает.

Но эта мера, хоть и правильно сфокусирована, все же не решает и не устраняет проблему. Экономике действительно нужен длинный кредит. И самой правильной политикой было бы способствование удлинению пассивов банков. Нужно решать проблему фондирования.

Здесь уместны две группы мер. Первая — использование хотя бы части имеющихся длинных ресурсов, которые пока никак или почти никак не вовлечены в оборот банковского сектора. Имеются в виду средства в накопительной пенсионной системе, находящие под управлением ВЭБа, а также средства Фонда национального благосостояния, вопрос об управлении которыми будет решаться к октябрю.

Вторая группа — развитие нескольких дополняющих банковскую систему долговых рынков, которое повысит ее возможности по расширению предложения длинных денег без дополнительной нагрузки на устойчивость. В первую очередь речь идет о развитии внутренних рынков корпоративных облигаций и синдицированного кредитования.

Развитие этих рынков можно было бы стимулировать в том числе за счет изменения нормативного поля. Например, для рынка корпоративных облигаций — упростить процедуру выпуска гибридных ценных бумаг, предполагающих возможность конверсии облигаций в акции. Инструмент очень интересный, он позволяет разменять риски, которые несут корпоративные облигации, на возможность существенного выигрыша за счет приобретения долей в перспективных компаниях. Что касается синдицированных кредитов, то можно было бы снизить требования к созданию резервов под этот вид активов. И еще очень важно убрать психологический барьер, который мешает банкам контактировать между собой, создавать кредитные синдикаты. Здесь очень важен пример. Появление на рынке пула сильных российских организаторов синдикаций, в котором не последнюю роль играли бы банки с госучастием, могло бы здорово помочь. Это показало бы, что наши банки вполне способны собирать деньги, которые удовлетворят и крупнейшие наши компании.