А часовню тоже я развалил? [ 4 ]

Николай Силаев, редактор отдела политики журнала «Эксперт».

1 декабря в аэропорту Тбилиси мне и моему старшему коллеге, историку и архивисту Сергею Владимировичу Мироненко отказали во въезде в Грузию. Грузинские пограничники не объяснили причин этого. В копии акта об отказе во въезде в страну, предоставленной сотрудниками пограничной полиции Армении, куда мы выехали из Тбилиси, в графе «причина отказа» отмечен пункт «другое законное основание для отказа».

Ведущий научный сотрудник Института научной информации по общественным наукам РАН Алексей Миллер и советник ректора МГИМО Артем Мальгин, ехавшие в Тбилиси с нами, добровольно отказались въезжать в Грузию.

МИД и МГИМО выразили свое сожаление и недоумение по этому поводу, все участники несостоявшейся поездки дали достаточно комментариев журналистам. К истории можно было бы не возвращаться. Но вечером в среду президент Грузии Михаил Саакашвили лично подписался под решением об отказе во въезде в страну. «Те граждане РФ, которые не были накануне пропущены на границе, сотрудничают с российскими спецслужбами», – заявила пресс-секретарь президента Грузии Манана Манджгаладзе.

До этого в связях со спецслужбами нас уже обвинял депутат парламента Грузии Гия Тортладзе. «Эти люди являются высокопоставленными чиновниками госбезопасности России, членами ближайшего окружения Путина и Медведева, теми, кто контролирует огромные финансовые средства в России», – говорил депутат. Про одного из участников поездки, Алексея Миллера, он также сказал, что тот «руководит северным направлением поставок нефти в Европу» и едет в Грузию, чтобы сорвать осуществление проекта газопровода «Набукко». Неконтролируемая ассоциация: историк Миллер – тезка и однофамилец главы правления «Газпрома».

Депутат он на то и депутат, чтобы иногда говорить несуразицу. Но раз Саакашвили присоединился к его словам, тут, вероятно, есть политическое решение.

Поездка в Грузию готовилась с конца сентября, когда в Тбилиси я обсудил основные контуры возможного сотрудничества с грузинскими коллегами. Тогда никаких сложностей на границе не возникло. Замысел состоял в том, чтобы, в минимальной степени касаясь политических вопросов, попытаться расширить круг знаний в Грузии о России и в России – о Грузии. Этим объясняется состав поехавшей в Тбилиси группы ученых – среди них был только один специалист по Кавказу, а все остальные – известные и заслуженные историки и международники. Темы их выступлений не затрагивали ни вопросы российско-грузинских отношений, ни внутриполитическую ситуацию в Грузии, ни, разумеется, личность Михаила Саакашвили. Например, Алексей Миллер собирался сделать доклад «Понятия „сверхдержава”, „великая держава” и „империя” в современной российской политике». Артем Мальгин собирался рассказать об опыте работы российско-польской группы по сложным вопросам. Сергей Мироненко дал согласие выступить на круглом столе «Перспективы и направления сотрудничества между научными и экспертными сообществами Грузии и России». Специально на этот круглый стол из Москвы готов был приехать главный редактор журнала «Российская история» (издание Института российской истории РАН) Андрей Медушевский – он хотел сделать доклад о концепции журнала, о том, как в нем может быть затронута тематика грузинской истории и как в нем могут поучаствовать грузинские историки.

Никто не собирался делать вид, что между Россией и Грузией ничего не произошло. Это невозможно. Никто не собирался призывать грузинских коллег «по-прежнему пить вино и петь песни». Замысел исходил из трех простых тезисов. Первый: ученые не могут разрешить политических разногласий между Москвой и Тбилиси. Второй: эти разногласия неразрешимы при том глубоком взаимном непонимании и дефиците знаний двух стран друг о друге, который есть сейчас. Третий: ученые в силах преодолеть дефицит знаний, это, собственно, их работа.

Известия о готовящейся поездке оказалось достаточно, чтобы на грузинском телевидении стали обсуждать, надо ли нас вообще пускать в Грузию. Затем последовал отказ во въезде и пламенные речи депутата Тортладзе.

Я не знаю, какие именно вопросы будут лежать на столе, когда начнется налаживание отношений между Россией и Грузией. И не готов строить предположения на этот счет, ясно лишь, что искусственно ограничить круг таких вопросов не удастся. Но накопление знаний и расширение научных контактов – это та ступенька, которую трудно миновать на пути к долговременному урегулированию. Глубокая благодарность тем и в России, и в Грузии, кто это понимает. По крайней мере, как мы выяснили опытным путем, единственный аргумент против – это отказ во въезде в страну и обвинение в связях со спецслужбами, предъявленное от имени первого лица государства.

Кстати о спецслужбах. Сергей Мироненко – доктор исторических наук, профессор, директор Государственного архива РФ, заведующий кафедрой истории России XIX – начала XX века исторического факультета МГУ. Его книга «Самодержавие и реформы: политическая борьба в России в первой четверти XIX века» стала классической. Под его редакцией, в частности, вышел шеститомный путеводитель по Госархиву РФ, сборник документов по делу о восстании декабристов, семитомное собрание документов по истории ГУЛАГа. Наверное, генерал?

Николай Силаев – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра кавказских исследований МГИМО, редактор отдела политики журнала «Эксперт», составитель сборника документов по истории грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов. На лейтенанта потянет?