О внекоридорном пространстве [ 173 ]
Александр Привалов, научный редактор журнала «Эксперт»
Александр Привалов
Вот тут многие нам подбрасывают, что нет, мол, в России внутренней политики: когда-то, понимаешь, была, да с тех пор вся вышла. Подбрасывающие, разумеется, не правы. «Полис» (здесь — РФ) налицо; он некоторым образом управляется (в противном случае уже перестал бы быть налицо — ср. закон Эшби), а управление полисом — оно ведь и есть политика. Другой вопрос, что далеко не всем наблюдателям ясны устройство и даже местоположение этой самой политики — ну, значит, и надо выяснять, а не отрицать само существование предмета исследований. Некоторый материал для такого выяснения предоставил бунт, случившийся в Думе в прошлую среду, когда все фракции, кроме единороссов, покинули зал заседаний, начав парламентский бойкот.
Исход с самого начала вид имел странноватый. Фраза, на которой отключили микрофон обуянному вдохновением Жириновскому, после чего первые бунтари и потянулись на выход: «С вами останутся только мошенники и Япончик, которого вчера похоронили», — не настраивала на слишком серьёзный лад. Фраза, которой выход из зала завершился (эсер Левичев, говорят, выразился примерно так: «Жириновцы решили уходить ещё с вечера, коммунисты — прямо на заседании, а мы — когда до дверей дошли»), не сулила устойчивости ситуативному альянсу трёх фракций. Но это пустяки. Главное, что больно уж странные требования выдвинули диссиденты: пусть-де для обсуждения состоявшихся 11−го числа выборов их примет президент, а иначе они в зал заседаний ни за что не вернутся. Уже в эту минуту нетрудно было предсказать, что бунтари ничего сколько-нибудь заметного не добьются; в лучшем случае — грошовых подачек.
Смотрите: вот три оппозиционные фракции — случайно ли, нарочно ли, но — совместно делают решительный шаг. Политический шаг. Сама его давно не виданная резкость как бы даёт им горстку фишек для серьёзной игры. Возникает вопрос, как эти фишки использовать, на что поставить. И вот все три фракции, не задумываясь и не сговариваясь, ставят все свои фишки на «тёрку» в коридорах власти. Рискнуть ни одной, пусть самой мелкой фишечкой во внекоридорном пространстве они не захотели: в народ — в каком бы то ни было смысле слова — никто из диссидентов не пошёл. Сошлюсь на наш опыт. Услышав о происшествии в Думе, я сразу попросил редакторов «Эксперт ТВ» позвать кого-либо из лидеров бойкота ко мне на интервью — оно вышло бы в эфир и в интернет тем же вечером. И что же? Не удалось. Типичный ответ: «Спасибо, с удовольствием, но не сейчас. Разве что совсем ночью, а лучше завтра или послезавтра». А почему не сейчас, пока вы ещё в центре внимания? «Сейчас идёт бурное совещание фракции — и это очень, очень надолго»… Какое, к чёрту, совещание? По вашим же словам, вы бунтуете, в частности, из-за того, что вас не пускают в медиа. Вот вас зовут в эфир. Да, не в самый рейтинговый канал, но в самые рейтинговые вас же не позовут. Идёт совещание фракции? Отлично. «Кто поедет излагать нашу позицию? Ты? Езжай — не забудь сказать то-то и то-то». Ничего подобного. Пресс-конференции для думских корреспондентов на сегодня хватит — внекоридорная публика большего труда не стоит.
Такое размещение ставок гарантирует поражение. Не хочу гадать, многого ли добились бы бойкотчики во внекоридорном пространстве, но в коридорах шансов у них — круглый ноль, о чём сами они прекрасно знают. А не выходят они на публику по двум причинам. Во-первых, они, как и Кремль, не хотят даже духа оранжевого (как-никак системная оппозиция). Во-вторых, видимо, имеют основания полагать, что даже если у публики и удалось бы набрать какие-то баллы, эти баллы во внутрикоридорный успех не конвертируются. Ведь и прочие действующие лица не проявили интереса к тому, чтобы в этой необычной ситуации благоприятно выглядеть в глазах ширнармасс.
Взять, например, московского мэра Лужкова. Он в эпицентре проблем: что там в прочих регионах происходило в день выборов, надо смотреть отдельно, но в Москве-то был цирк с конями — в массовых подтасовках при всём желании трудно усомниться. Чем же ответил мэр на крепнущий хор обвинений и требований отставки? Цитирую РИА «Новости»: «распорядился на период своего отсутствия с 15 по 20 октября возложить исполнение обязанностей мэра на своего первого заместителя», причём «сотрудник мэрии не пояснил, в связи с чем мэр покидает город». Да уж, загадка… Взять министра выборов Чурова. Будь он минимально заинтересован в мнении народном, он мог бы хоть сменить свою изъезженную пластинку «Всё в порядке, нарушений нет» на пластинку «Почти всё в порядке, остальное мы проанализируем» — смысл точно тот же, а звучит приятнее. Нет — он предпочёл пригрозить критикам уголовным преследованием. Взять спикера Думы Грызлова. Спору нет, положение у него трудное: и отмежеваться от Лужкова, одного из столпов своей партии, нельзя — и туго прижиматься к нему не хочется. Но найти взвешенные формулы всё-таки было можно, и публика бы их оценила; Грызлов же предпочёл сказать, что оппозиционеры льют воду на вражескую мельницу. Будто этакие выборы льют на дружескую. Да, наконец, и президент Медведев. Не поспешив принять лидеров оппозиции, президент, безусловно, был прав: он «не пожарный, чтобы лезть на крышу по первому требованию» (Шаляпин). Но сделать внятное заявление по поводу неординарного политического события ему всё же следовало — с публичной точки зрения; хотя молчание могло показаться оптимальным в коридорах.
Раз широким публичным пространством уж настолько никто не интересуется, значит, вне коридоров власти искомой политики нет — во всяком случае, в промышленном количестве. Да и внутри коридоров она, по-видимому, рассеяна неравномерно. Взбунтовавшиеся оппозиционеры воззвали к гаранту Конституции, но гарант промолчал. Слова, которые должен был бы даже ночью, не открывая глаз, сказать по этому поводу любой стоящий у власти политик: что претензии к выборам надо доказывать в суде, что оппозицию не следует вытеснять с политических площадок, что люди, считающие, будто они во власти навечно, совершают тяжёлые ошибки, — сказал премьер-министр. Не так уж мало результатов от одного небольшого эксперимента.
