Безопасная дуэль

Сергей Сумленный, собственный корреспондент журнала «Эксперт» в Германии.

Немцы симпатизируют противникам Меркель, но все равно перевыберут женщину-канцлера — таков итог предвыборных телевизионных дебатов в ФРГ, прошедших в воскресенье вечером в преддверии парламентских выборов, назначенных на 27 сентября.

Канцлер Ангела Меркель и вице-канцлер Франк-Вальтер Штайнмайер

Фото: AP

Патовой ситуацией завершились прошедшие в воскресенье вечером теледебаты действующего канцлера ФРГ Ангелы Меркель с ее главным конкурентом за пост канцлера — лидером социал-демократов и вице-канцлером ФРГ Франком-Вальтером Штайнмайером. Согласно опросу телезрителей, одетая в черный брючный костюм, белый топик и розовые бусы лидер Христианско-демократического союза (ХДС) Ангела Меркель получила одобрение 42% телезрителей, в то время как одетый в черный костюм, светло-голубую рубашку и алый социал-демократический галстук вице-канцлер ФРГ и министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмайер получил поддержку 43% избирателей — такое расхождение в результатах опроса не превышает статистическую погрешность. Минимальный разрыв между кандидатами, однако, не означает, что разрыв между партиями двух конкурентов также сократился: за социал-демократов свои голоса готовы отдать лишь 23% немцев, в то время как за ХДС проголосовали бы 36% избирателей. Выборы немецкого парламента, по итогам которого будет сформировано новое правительство и назначен канцлер, пройдут в Германии 27 сентября.

Тупиковый расклад прошедших теледебатов стал закономерным итогом самой вялой и дружелюбной теледуэли за всю историю Германии. Только 3% телезрителей, посмотревших длившуюся полтора часа дискуссию, посчитали, что Меркель и Штайнмайер участвовали в действительно предвыборной дуэли, как было заявлено в телепрограмме. «Да они просто клонированы», — грубо охарактеризовал участников дебатов приглашенный на передачу эксперт, режиссер Клаус Пайманн. По мнению Пайманна, Меркель и Штайнмайер были больше похожи на «тренированных марионеток», а сам он все время дебатов мечтал о пришествии Саркози или Берлускони.

Несмотря на то что на протяжении полутора часов четверо ведущих с огромным трудом старались заставить Меркель и Штайнмайера перейти к дискуссии, это удалось им лишь однажды. Когда разговор затронул тему снижения налогов с целью поддержки экономического роста, вице-канцлер Штайнмайер, правивший совместно с Ангелой Меркель Германией последние четыре года в рамках «большой коалиции» ХДС и СДПГ, попытался предпринять что-то, отдаленно похожее на атаку. По мнению Штайнмайера, в случае победы на выборах коалиции консервативного ХДС и либеральной СвДП объем дополнительных налоговых льгот немецким компаниям составит 50 млрд евро в год, и таким образом убытки бюджета смогут быть покрыты лишь при экономическом росте 9% ежегодно, что не является реальной целью. Ангела Меркель, в свою очередь, парировала реплику Штайнмайера, заявив, что объем налоговых льгот не превысит 15 млрд евро в год.

По остальным же основным вопросам позиции Меркель и Штайнмайера оказались схожими до степени смешения. Так, оба участника дискуссии сошлись на том, что в ходе экономического кризиса роль государства как регулятора экономики должна быть повышена. «Кризис показал, что государство должно быть хранителем порядка. В последние годы эта идея была непопулярна. Банки хотели, чтобы регуляция касалась всех, но только не их. Я давно думала на эту тему. Нам надо создать правила работы экономики, а также заняться экспортом социальной рыночной экономики», — заявила канцлер Меркель. «Экономика без этических ценностей не может быть устойчивой. Успех не может измеряться краткосрочными результатами и краткосрочной прибылью», — согласился с ней Штайнмайер. Оба политика сошлись и на том, что зарплаты и бонусы менеджеров должны быть ограничены, а за провальные решения менеджеры должны платить штрафы. По мнению Меркель, бонусы не должны превышать троекратного размера оклада менеджера. По мнению Штайнмайера, бонусы также должны выплачиваться по более долгосрочным результатам работы. Обоих политиков почти одинаково волнует и увеличивающийся разрыв между богатыми и бедными. Так, Франк-Вальтер Штайнмайер заявил, что зарплата топ-менеджера не должна больше чем в 20 раз превышать зарплату низовых сотрудников компании. Ангела Меркель же сказала, что прекрасно понимает социальное недовольство простых работников концерна Arcandor, которые теряют свои рабочие места из-за банкротства концерна в то время, как проработавший лишь несколько месяцев СЕО концерна получил компенсацию в размере оклада за несколько лет работы.

Единство взглядов Меркель и Штайнмайера на то, что финансирование немецким правительством продажи автоконцерна Opel консорциуму из канадской Magna и российских Сбербанка и ГАЗа является несомненным успехом, было настолько велико, что ведущие были вынуждены перебить политиков, напомнив им о том, что «в студии проходят дебаты, а не игра в одни ворота». Некоторые разногласия у Меркель и Штайнмайера вызвали лишь взгляды на необходимость введения в Германии минимального размера оплаты труда, но это разногласие с лихвой компенсировалось единством по вопросам отсутствия спешки в выводе войск из Афганистана и успехам борьбы с безработицей.

Вынужденная вялость Меркель и Штайнмайера, упорно воздерживавшихся от нападок друг на друга, объясняется тем, что в ходе дебатов оба кандидата находились в невыгодном положении. Франк-Вальтер Штайнмайер не мог позволить себе полномасштабное нападение, поскольку представляемая им партия СДПГ все четыре года находилась в правящей коалиции с ХДС — и любые нападки на решения правительства могли быть легко отбиты Меркель. В свою очередь, Ангела Меркель, очевидно, не собиралась ужесточать дискуссию, поскольку и так более чем довольна отрывом от социал-демократов. В настоящее время общефедеральный рейтинг ХДС составляет 36%, что даже несколько превышает результат, набранный ХДС на прошлых выборах (тогда за консерваторов проголосовали 35,2% немцев), а СДПГ, наоборот, находится в самом тяжелом кризисе за всю свою послевоенную историю: ее рейтинг упал до 23%, что на 5% ниже прежнего рекордного падения, постигшего социал-демократов в 1953 году.

Отказавшись от нападений друг на друга, Меркель и Штайнмайер, однако, с радостью занялись критикой отсутствовавших в зале партий. Так, лидер СДПГ с удовольствием обрушился и на возможных коалиционных партнеров ХДС — либеральную СвДП, обвинив ее в потакании «ответственным за кризис банкирам», и на отъедающую левый электорат у СДПГ партию «Левые». По словам Штайнмайера, СДПГ никогда не пойдет на коалицию с «Левыми». Напомним, что один из нынешних лидеров «Левых» Оскар Лафонтен в свое время был председателем СДПГ, а значительная часть членов партии «Левые» являются бывшими коммунистами или членами правившей в ГДР партии СЕПГ. Впрочем, «Левыми» не стоит пренебрегать. Их позиции крайне сильны на востоке Германии — так, на прошедших две недели назад выборах в Тюрингии «Левым» удалось обойти СДПГ и стать второй после ХДС партией региона, а в Берлине «Левые» входят в правящую коалицию с СДПГ. На федеральном уровне «Левые» стабильно показывают результат выше 10% — в настоящее время их рейтинг составляет 11%, таким образом, они являются такой же влиятельной партией, как и входившие четыре года назад в правительство Герхарда Шредера «Зеленые».

По мнению многих экспертов, именно мелкие партии смогут стать главными победителями прошедших дебатов. Вялость дискуссии между Меркель и Штайнмайером может только усилить страх немцев перед возможным продолжением «большой коалиции», все чаще воспринимаемой как коалиция застоя и половинчатых решений. Между тем противодействовать «большой коалиции» избиратель может только одним способом: отдать свой голос за партии второго эшелона, сделав их достаточно сильными для того, чтобы коалиция давала одной из крупных партий — ХДС или СДПГ — возможность набрать в сумме более 50% голосов избирателей. На данный момент только коалиция ХДС и СвДП приближается к этой отметке (согласно опросам, ХДС имеет 36% голосов, СвДП — 14%). В свою очередь, СДПГ сможет стать лидирующей в коалиции партией лишь в том случае, если сумеет заручиться союзом сразу с двумя партиями второго эшелона: например, с «Зелеными» и СвДП или же с «Зелеными» и «Левыми». Впрочем, оба тройственных союза выглядят маловероятно в первую очередь из-за резких партийных противоречий между потенциальными коалиционными союзниками. Таким образом, если симпатии избирателей не изменятся в ближайшие две недели достаточно радикальным образом, самым вероятным результатом для Германии станет продолжение «большой коалиции» — скорее всего, с канцлером Меркель и вице-канцлером Штайнмайером, которые точно так же пойдут на очередные теледебаты еще через четыре года.