За деньгами — дружно

Юрий Сахаров, научный редактор журнала «Эксперт Волга».

Развитие наноиндустрии объявлено одним из национальных приоритетов — в ближайшие годы отрасль получит десятки миллиардов рублей из федерального бюджета. Дело, однако, не только в щедром финансировании, нужна консолидация интеллектуальных ресурсов. А они, как показывает пример саратовских разработок в сфере стекловолоконных технологий, сегодня разобщены

Микродвигатель с использованием нанотехнологий. Двенадцать каналов, наполненных PbSn, формируют его статор (диаметр 150 мкм). Магнит NiFeB используется как ротор и помещен в центральное отверстие статора

Фото предоставленно компанией "ТОСС"

В конце 2006 года проект «Наноструктурные материалы», представленный Саратовским госуниверситетом и местным научно-производственным предприятием «Наноструктурная технология стекла» (НТС), был удостоен золотой медали на втором областном салоне изобретений, инноваций и инвестиций. Этот факт отражает стратегические предпочтения правительства Саратовской области, патронировавшего выставку: необходимая для развития нанотехнологий база сформировалась в структурах местной «оборонки» еще в советское время. В соответствующей региональной программе сегодня участвуют свыше двадцати саратовских предприятий, отраслевых институтов, учреждений РАН и вузов.

Их деятельность предполагается финансировать в основном за счет средств федерального бюджета. С учетом того значения, которое придается наноиндуст-рии, это вполне реально, а с точки зрения экономических интересов инициаторов и особенно участников программы — весьма выгодно. Правда, получить эти деньги регионам непросто. Чтобы «перебить» столичных бюджетополучателей, нужно не только иметь бесспорные научно-технологические достижения, но и наступать тактически грамотно — по прорывным научным направлениям и единым фронтом. Фронтом, который должен включать региональные власти, их московских лоббистов и, конечно, мест-ных ученых и разработчиков, которые должны быть готовы к самому страшному — пожертвовать личными амбициями ради общего успеха.

Зачерпнуть из финансового потока

По утверждению руководителя Федерального агентства по науке и инновациям Сергея Мазуренко, внедрение нанотехнологий и наноматериалов приведет к новой научно-технологической революции. Причем по масштабу воздействия на общество она будет сопоставима со сдвигами, вызванными изобретением транзистора, антибиотиков и информационных технологий. Фантастические достижения сулит одна лишь возможность конструировать необходимые материалы, структуры и устройства из отдельных атомов и молекул (см. «Что такое нанотехнологии»).

Принципиально важно, что потенциал, накопленный в сфере нанотехнологий, обеспечивает России практически равные стартовые условия с другими странами. Более того, междисциплинарный — на стыке химии, биологии, физики, математики и вычислительной техники — подход, необходимый для развития наноиндустрии, сегодня в полной мере могут реализовать, пожалуй, только Россия, США и объединенная Европа. При этом доля нашей страны на мировом рынке нанотехнологий, объем которого к 2010 году должен достичь одного триллиона долларов, по оценке международных экспертов, составит около 10%.

Уже сегодня общий объем производства продукции, созданной в России с использованием нанотехнологий, как считает академик РАН Михаил Алфимов, находится на уровне трех миллиардов рублей, а объем продаж нанотехнологий и связанного с ними оборудования за последние три года вырос в несколько раз (см. график). По данным Министерства образования и науки РФ, проекты в области нанотехнологий через три — четыре года после старта позволяют получать прибыль в три — пять рублей на каждый вложенный рубль. Общий объем финансирования исследований и разработок в рамках правительственной «Концепции развития в РФ работ в области нанотехнологий на период до 2010 года», по оценке Управления инновационной деятельности Саратовского государственного социально-экономического университета, сейчас составляет не менее 9—10 млрд рублей в год.

Однако эффективному освоению этих средств, как заявил журналу «Эксперт Волга» руководитель управления Аркадий Симдянкин, мешает целый ряд факторов. В их числе дублирование исследований и разработок (как это происходит, в частности, в Саратове), отставание инфраструктуры для трансфера (коммерциализации) их результатов, межведомственные барьеры в передаче информации и опыта, а также «распыление бюджетных ресурсов по множеству не всегда перспективных направлений». Все это, по мнению эксперта, приводит к тому, что отечественные разработки в сфере технологий массового нанопроизводства пока ориентированы на уровень 95 нанометров (1 нм = 10−9 м), хотя мировые лидеры работают в основном на уровне 65 нм. В то же время, говорит Аркадий Симдянкин, стекловолоконные технологии являются полностью отечественными, не имеют зарубежных аналогов, а потому особенно перспективны (их перечень представлен в таблице).

Две стороны золотой медали

Кроме удостоенного награды предприятия НТС в упомянутом втором саратовском салоне изобретений, инноваций и инвестиций участвовала еще одна местная компания со схожим направлением деятельности — «Технология и оборудование для стеклянных структур» (ТОСС). Однако никакой медали — даже бронзовой — она не получила, что вызвало неоднозначную реакцию местного профессионального сообщества: многие специалисты считают проекты ТОСС более продвинутыми, чем проект-лауреат, — во всяком случае, с точки зрения практической реализации.

Примечательно, что обе компании имеют общее происхождение — Саратовский НИИ машиностроения (СНИИМ), где стекловолоконные технологии и оборудование для их реализации активно развивались еще в советское время. Причем как для оборонного применения (например, приборов ночного видения), так и для гражданских целей (в частности, изготовления гастроскопов). В период перестройки возглавлявший группу разработчиков технолог Валентин Белоглазов организовал на площадях НИИ частное предприятие, и диапазон применений этих технологий стал расширяться. Позже — из-за финансового кризиса, связанного с дефолтом 1998 года, — группа вместе со всей линейкой технологического оборудования была передана под крыло коммерческой фирмы, возглавляемой Андреем Щербаковым.

В предмете разработок он разбирался хорошо (начинал в том же СНИИМе с должности рядового конструктора, а затем быстро дорос до начальника крупного отдела), а к тому моменту накопил еще и шестилетний опыт работы в бизнесе (в 1992 году организовал в Саратове российско-испан-скую фирму, которая специализировалась на высокотехнологичном стекле). Приход группы г-на Белоглазова позволил актуализировать это направление и окончательно преодолеть последствия кризиса 1998 года, в период которого предприятие, по словам г-на Щербакова, выживало за счет производства пластиковых окон и торгового оборудования.

На свои деньги он отремонтировал помещение и приобрел оборудование, позволившее усовершенствовать технологическую линейку. В этих — вполне комфортных — условиях группа открыла еще одно направление — разработки по фотонно-кристаллическим волокнам, и пригласила в качестве научного консультанта ученого-оптика, профессора Саратовского госуниверситета Леонида Мельникова. «Щербаков создал под наше направление компанию ТОСС и предложил нам самим зарабатывать — себе на зарплату и исследования. Поначалу они ему были малоинтересны, и он в нашу работу практически не вмешивался, — вспоминает участница группы Нина Скибина. — Однако впоследствии у нас с гендиректором возникли идеологические разногласия: не всегда бизнесмен может понять тех, кто нацелен на научное творчество, а не на коммерческую продажу рутинной продукции».

Противостояние закончилось тем, что в 2003 году практически вся группа Валентина Белоглазова покинула ТОСС, оставив помещение, оборудование и свои наработки. Технологическую линейку для производства высокотехнологичного стекла во вновь образованной компании НТС пришлось создавать с нуля (на данный момент ее стоимость, по оценке г-жи Скибиной, составляет примерно 10 млн рублей). А для научного обеспечения работ пригласили другого университет-ского ученого — профессора Валерия Тучина (к слову сказать, считающего себя учителем Леонида Мельникова). Сегодня, считает он, основную долю выручки компания получает за счет производства и продажи капиллярных трубок для анализов крови, а также рентгенооптики. Однако раскрывать структуру бизнеса здесь не готовы — как заявила журналу «Эксперт Волга» Нина Скибина, из опасения дать конкурентам лишнюю информацию.

Коммерциализация разработок: что продавать?

В отличие от руководителей НТС гендиректор компании ТОСС Андрей Щербаков демонстрирует полную открытость:

— Производством серийной продукции из стекла у нас занимаются 10 сотрудников, еще шесть специалистов работают в конструкторском бюро, а всего в ТОСС трудятся более 40 человек. У себя мы осуществляем только сборку и монтаж оборудования, а также его насыщение программами. Заказы на изготовление комплектующих размещаем на восьми саратовских предприятиях — даем работу 100−150 сотрудникам в объеме двух тысяч нормо-часов в месяц. Те узлы и детали, которые нельзя сделать в Саратове, поставляют нам из Москвы, Ярославля и других российских городов.

По словам г-на Щербакова, рентабельность производства изделий из стекла в его компании колеблется от 100% до 5−10%. «Большой прибыли научные разработки, включая нанотехнологии, пока не приносят, но это направление мы рассматриваем как весьма привлекательную в финансовом плане перспективу», — заявил он журналу «Эксперт Волга». Простое стекло (к примеру, капиллярные трубки) ТОСС продает в основном на внутреннем рынке, а значительную часть (до 50%) высокотехнологичного — экспортирует (его потребляют, в частности, научно-медицинские центры из Франции и Израиля, разрабатывающие лекарства).

«Западные разработчики оборудования используют нашу продукцию как единичные образцы комплектующих, — продолжает Андрей Щербаков. — При переходе к выпуску серийной продукции они предпочитают купить в России идею или разработку, причем за копейки, а производство поставить у себя или, скажем, на Тайване. У нас в стране слишком много рисков, кроме того, идею перенести просто, а высокотехнологичное производство, да еще вместе с подготовленным персоналом, со всеми ноу-хау — трудно».

Разное понимание того, что можно и нужно продавать, противоположные по своей сути подходы к коммерциализации разработок и стали, по всей видимости, причиной разрыва между гендиректором ТОСС и группой, возглавляемой Валентином Белоглазовым. «Я пытался предотвратить бесконтрольную и невыгодную — как для компании, так и для страны в целом — передачу технологий на Запад, — утверждает руководитель ТОСС. — Но в целом ряде случаев было уже поздно. Так, рентгенооптические линзы для оборудования, которое в больших объемах выпускает известная фирма Philips, делаются сейчас на основе наших разработок, а мы от этого ничего не получаем, поскольку наши права ничем не защищены. Обидно, что, сорвав копейку в качестве убогого бизнеса, мы потеряли огромный рынок».

Андрей Щербаков охотно признает, что именно г-н Белоглазов дал импульс всем саратовским исследованиям в области стекловолокна (в основном, по его словам, на уровне идей). Однако полагает, что тот, будучи «хорошим специалистом и умным человеком», просто «не вписался в современные процессы коммерциализации научных исследований».

«Две конкурирующие группы — ТОСС и НТС — действительно отличаются подходами к зарабатыванию денег, — подтвердил журналу ‘‘Эксперт Волга’’ директор Саратовского центра наноиндустрии Николай Жуков. — Одни идут в маркетинге последовательными шагами и широким фронтом, а другие продают отдельные лабораторные образцы и предпочитают чистую науку». У представителей науки, лишь косвенно причастных к прозе коммерциализации, такая ситуация особой тревоги не вызывает. «Области наших исследований и разработок были близки, но сейчас они расходятся, и в этом нет ничего страшного», — говорит консультант НТС профессор Тучин. «Мы пошли в одном перспективном направлении, а они в другом», — вторит ему консультант ТОСС профессор Мельников.

Преодолевая амбиции

Существенное конкурентное преимущество ТОСС состоит в том, что сегодня на его базе сложилась триединая структура: в самой компании сосредоточено производство и сбыт, а научные разработки ведутся в Саратовском госуниверситете и местном филиале Института радиоэлектроники РАН. Причем с управленческой точки зрения эта структура весьма эффективна: на бюджетные средства ведутся в основном исследования, не приносящие немедленного дохода, а их результаты коммерциализирует частная компания, производящая рыночный продукт.

Организационно-правовой формы для такого объединения пока не создано, но договоренности между сторонами достигаются без проблем: по словам Леонида Мельникова, ученые заинтересованы в процветании ТОСС, покупающего дорогое исследовательское оборудование, а сама компания — в передовых разработках, гарантирующих конкурентоспособность ее продукции.

Трудно однозначно сказать, выиграли или проиграли сотрудники предприятия «Наноструктурная технология стекла», отпочковавшись от компании «Технология и оборудование для стеклянных структур». При всех различиях в подходах к коммерциализации научных разработок, по словам Нины Скибиной, «лучше было бы не распылять ресурсы, работать в единой команде, а не идти параллельно в одном направлении, но жизнь нас развела, и работать вместе уже не получится».

Аналогичную точку зрения высказал и Николай Жуков: «Консолидировать ТОСС и НТС на данном этапе трудно: люди разоб-щены в личностном плане. Хотя, конечно, для дела это было бы полезно». Руководитель Саратовского центра наноиндустрии знает, что говорит. Сейчас центр, имея статус общественной организации, является, по выражению г-на Жукова, клубом для профессионального сообщества и лишь в этом качестве влияет на распределение средств, выделяемых из бюджета Саратовской области. Но претендует он на роль проводника, посредством которого большие деньги, предусмотренные с 2008 года федеральными программами развития нанотехнологий, будут доводиться до местных научно-технологических кругов. А без их консолидации решение этой задачи усложняется.