Питер на бегу

Спортивное ориентирование — многочасовой бег по пересе-ченной местности, сопряженный с поиском контрольных пунктов, — занятие однообразное. Субтильному горожанину, не обладающему необходимой выносливостью, такие соревнования зачастую просто не по силам. Гораздо интереснее разыскивать мелкие детали городской среды, попутно расширяя свои познания о российских мегаполисах

Плацкартный вагон сразу разделился на две неравные части. Меньшая, рассевшись по углам, принялась поглощать тради­ционных кур и книги. Большая броуновским движением замельтешила по вагону, знакомясь, обсуждая какие-то таинственные КП, маршрутники, легенды и загадки. При этом народ был практически трезв — разве что по бутылочке пива на душу населения.

Большой светловолосый парень, не без труда разместившись на верхней полке, листает распечатку с правилами:

— Я сам здесь в первый раз, меня друзья позвали. Вот пишут: спортивное краеведение, оно же городское ориентирование. Будем ходить по городу, искать всякие точки. Маш, мы кем будем, «львами»?

Прикидываю: сегодня ночью из Москвы в Питер на «Бегущий город» едет почти тысяча человек — 18 пол­ностью забитых плацкартных вагонов, раскиданных по разным составам. И в каждом такие разговоры…

Доцент на трассе

Перед входом в Санкт-Петербургский государственный электротехнический университет (ЛЭТИ) толпится народ. Суббота, полвосьмого — для студентов слишком рано. Яркие ветровки, шлемы велосипедистов, девушка в красном парике зазывает всех на регистрацию, полный солидный мужчина в костюме втолковывает невыспавшемуся вахтеру:

— С велосипедами не пускай и смотри, чтоб на бильярде не сидели!

— Илья! Быстрей давай! Три минуты до старта, — девушка, выбежавшая из дверей с ворохом макулатуры в руках, находит в толпе потерявшегося товарища по команде.

— А я чего? Я иду… — Илья поправляет очки на длинном носу. — Вы, вообще, и без меня пройти можете… Я ведь не местный, только на экскурсию…

— Зачем тебе такая экскурсия? — на ходу спрашиваю я.

— Гуманитарки добрать. Нам, инженерам-программистам, без этого никак. Все добирают, каждый по-своему, — и Илья торопливо продвигается к старту.

Откуда-то сбоку доносятся наставления, произносимые хорошо поставленным, лекторским голосом.

— Идем спокойно, не паникуем, — внушает юному смазливому напарнику дама, одетая в немало повидавшие на своем веку пальто и ушанку. — Наша сила не в ногах, а в головах.

— Вы — семейная команда? — интересуюсь я.

— Я преподаватель, кандидат химических наук, доцент, веду у студентов кружок спортивного ориентирования, — дама изображает нечто, похожее на реверанс. — Татьяна Ивановна меня зовут. Тут много моих студентов бежит. Вот одного с собой взяла. Он летом в водном походе лучше всех себя показал.

— Как тебе с преподавателем идти?

— Нормально. Я тут вообще первый раз, но мне уже очень нравится.

Участники разминаются в стартовом коридоре, ожидая, когда их выпустят на дистанцию. Организаторы не успели наладить освещение в палатках и включить ведущему громкую связь, поэтому первые команды отправляются на маршрут в полной тишине, освещая стартовые списки диодными фонариками.

Чтобы выжить в этом городе, его надо полюбить

Высокий бородач в ярко-оранжевой ветровке умудряется говорить одновременно по рации и по мобильному телефону.

— Ты директор? — успеваю я вклиниться между вызовами.

— Да. Игорь Голышев, — бородач не выпускает из рук средства связи, подозрительно косясь на лампочку передатчика.

— Что здесь делают в такую рань все эти люди? Выходной же.

— Они участвуют в «Бегущем городе». Питер — город очень сложный. В нем выжить может только тот, кто его полюбит. Искренне и всей душой. Я знаю этот город, люблю его, он мне интересен. Захотелось поделиться с людьми тем, что знал сам.

— Да тут одних москвичей почти тысяча…

— Так соревнованиям уже десять лет. Питерцы едут в Мос­кву, москвичи — к нам, и все вместе — в Екатеринбург, Киев, Рязань, Орел, Коломну, Череповец: там «Побеги» проходят. Это то же самое, что «Бегущий город», только поменьше.

— А что здесь делают велосипедисты?

— Так ведь у нас разные категории участников: пешая, транспортная, велосипедная, даже роллеры есть — они на другом старте. Дистанция открывается в 8 утра, в 11 вечера финиш. За это время надо успеть пройти весь маршрут, то есть посетить все контрольные пункты. У большинства они заданы с помощью адресов или точных описаний месторасположения объектов, но некоторые группы — «Сфинксы», «Львы-Про» и «Броневики» — отгадывают загадки. Пока ходишь от одного контрольного пункта к другому и выполняешь задания, знакомишься с городом.

— И КП каждый год разные? За десять лет Питер, наверное, весь изучили?

— Конечно, разные. Мест для КП еще много, да и гонять людей по центру одними и теми же путями неинтересно. Поэтому мы стараемся составлять маршруты так, чтобы они проходили по новым местам. Хотя некоторые КП могут и повторяться. Например, легендарные «Татары». Мы их ставим где-нибудь на природе — в парках, по берегам речек, — а там всегда грязно, мокро и жестко.

— К чему такие издевательства?

— Потому что город — это не только улицы. Вообще город — это много больше, чем все обычно думают, — говорит Игорь, загадочно закатывая глаза.

Продолжить мысль не позволяет рация: всем опять срочно нужен директор.

Бегущая толпа

Одновременно у ЛЭТИ выходят на дистанцию команды шести категорий, еще три начинают соревнование в другом месте. Покинув стартовый коридор, «Всадники» и «Атланты» почти сразу останавливаются, уткнувшись носами в карты: им предстоит спланировать маршрут так, чтобы вначале, потратив минимум времени, посетить все промежуточные точки, и только после этого прибыть на этапный КП — так предписывают правила. «Сфинксы» возвращаются обратно в корпус ЛЭТИ: если большинству участников для планирования этапа достаточно пяти минут, то им надо сначала отгадать все загадки, просидеть над которыми можно и час, и два, поэтому важно найти такое место, где будет удобно думать.

А пока «Сфинксы» изучают карты, атласы, справочники, звонят друзьям и знакомым — дистанционная помощь, как и использование любых навигационных приборов и ноутбуков, разрешена, — «Всадники», сорвавшись с места, переправляются на другой берег Невы и едут «брать» заданные точки.

Фонтан на площади у Финляндского вокзала — последний на первом этапе КП велосипедистов. Здесь надо списать слово с таблички, закрепленной на бортике фонтана. «Всадники» выезжают на площадь, кружат по ней, обнаружив нужную табличку, спешиваются, достают маршрутные книжки.

— Какой КП?

— 27!

— Время?

— 10.24!

— Погнали!

Передвигаться порознь командам запрещено, поэтому то тут, то там на улицах города появляются группки бегущих, идущих, бредущих и едущих участников соревнования. От уличной толпы их отличают одежда, бирки с номерами, карты в руках и блуждающий взгляд.

Большинство — старшекурсники, самый популярный возраст — 23 года. Но есть и маленькие, от нескольких месяцев до двух лет, которые лежат и сидят в колясках, а то и просто закреплены специальными приспособлениями на теле родителей; и старенькие: если верить стартовому протоколу, троим самым пожилым участникам по 79 лет.

Повернув рычаг на спине бронзового Режиссера в парке современной скульптуры, участники срываются с места. На соседнем доме их ждет «картина с саблезубыми тиг­рами на брандмауэре», потом — граффити в подворотне дома № 11 в переулке Пирогова, судья в центре современного искусства «Треугольник» на Обводном канале и четвертое слово в предложении, написанном золотыми буквами сбоку под сводом Нарвских триумфальных ворот… Большое путешествие по большому городу.

В 23.00 соревнование закончится, а успеть надо еще очень многое. Толпа «атлантов», «ангелов», «сфинксов» и прочих «грифонов» бежит по тротуару, а по проезжей части их обгоняют «всадники»…

Фотографии: Юлия Лисняк для «РР»

Автор: Алексей Дуэль, автор «Русский репортер»