Бизнес в психозе

Алексей Одолламский, психолог, специалист по группо-аналитической психотерапии

Алексей Одолламский

Мне кажется, самое интересное в этой истории — изменения, которые происходили с автором статьи. Она постепенно разделила со всеми остальными сотрудниками настроение враждебности. Сначала ей, наверное, было стыдно, что она всех обманула. Но потом она решила: «Все равно они все козлы!» И у нее, как и у окружающих, отключилась совесть. Ей стало «скучно». А скука — это пассивная агрессия. Чтобы избавиться от чувства вины, надо приписать ее другим. И тогда уже не стыдно, и вы превращаетесь в медсестру из «Полета над гнездом кукушки».

Но вообще-то не психотическое, а рабочее состояние любой группы людей — явление редкое.

Вильфред Бион, основатель группоаналитической психотерапии, в исследовании «Переживания в группе» описал свою работу в английском военном госпитале времен Второй мировой. Там была жуткая проблема. Больные — люди с хаотическим, деструктивным поведением — пьют, дерутся. С другой стороны, они герои войны. Как их лечить — вообще непонятно. Врачи подыхают от чувства вины — если они удачно вылечивают человека, он отправляется назад на фронт, где его или убьют, или покалечат.

Бион попытался вести занятия в группах, чтобы хоть как-то навести порядок. И первое, что он заметил: как только люди собираются вместе, они занимаются чем угодно, только не тем, для чего собрались. Кроме того, он обратил внимание, что люди в группе глупеют.

Когда Бион это все осмысливал, он вывел, что группа тяготеет к трем базовым убеждениям:

1. «Зависимость» (dependency). У группы есть ощущение, что все ее благополучие зависит от кого-то конкретного: от одного человека или одной организации. И они просто должны следовать за ним.
2. «Бей и беги» (fight and fly). Идея, что нужно с кем-то бороться или от кого-то спасаться.
3. «Образование пар» (pairing). Группа делится на пары. За этим стоит бессознательная фантазия — надежда на рождение нового Мессии, идея, что от данной пары «родится» кто-то, кто спасет всех.

И есть только одна зрелая, непсихотическая позиция группы, когда люди действительно занимаются тем делом, ради которого собрались. Это «рабочая группа». Остальные группы занимаются чем угодно: пытаются установить хорошие отношения с начальством, борются с врагами, разбиваются на пары, устраивают междусобойчики.

Но рабочая позиция — самая неустойчивая. В любой группе, в том числе и в коммерческой фирме, всегда есть опасность коллективно свалиться в одну из психотических предустановок. В тексте описана атмосфера враждебности, борьбы с предателями и со Злом. Люди друг с другом почти не разговаривают, прячутся в работу. Но на самом деле организация тратит большую часть времени не на работу, а на свою паранойю. Это никакого отношения к продуктивному труду не имеет. Это удовлетворяет бессознательные фантазии данной организации.

А поскольку группа захвачена этой базовой предустановкой, то и каждый из ее участников ведет себя как параноик. К примеру, все учились в советской школе, все знают, что «стучать» плохо, но здесь вдруг люди забывают об этом — им кажется, что есть вещи поважнее. И дело тут не в морали, а в том, что группа функционирует неадекватно.

Я могу предположить, что у них есть страх перед распадом, предустановкой на «образование пар» — когда люди разбиваются на пары, организация вообще разваливается. Но борьба с врагами от этого никак не спасет. Более того, враждебность в фирме просто облегчит муки совести тому, кто захочет, скажем, украсть кусок бизнеса. Потому что у него не будет никаких моральных обязательств, он будет уверен, что «все козлы».

А для того чтобы группе вернуться в нормальное, рабочее состояние, я рекомендую почаще задавать себе вопрос из фильма «Добро пожаловать, или Посторонним вход запрещен»: «А что это мы тут делаем?»