Обыкновенное приключение маленького негра в России

Михаил Калужский, автор «Эксперт Online», «Русский репортер», «Эксперт Сибирь»

Создатели фильма «Внук Гагарина» смогли иронически и сентиментально напомнить о том, как непонимание ведет к одиночеству и про то, что « русский человек – не цвет жопы, а тип души».

Андрей Панин

Чернокожий мальчик засыпает на заснеженном пустыре. Непонятно, сон это или наркотическая галлюцинация — маленький афророссиянин, которого зовут Гена Гагарин, нюхал клей. Мальчик убежал от своего старшего брата, потому что не захотел возвращаться в детский дом. Во сне (или это галлюцинация?) он видит космонавта Гагарина, которого считает своим дедом, камерунскую бабушку и брата-художника, забравшего Гену несколько дней назад из детского дома. Гена грезит сценами неведомой ему африканской жизни, он замерзает и не видит, что по снегу к нему бегут брат и друг.

Сон чернокожего мальчика в финале фильма мы уже видели в одном из самых значимых произведений отечественного кинематографа. Колыбельной для маленького негритенка заканчивается фильм «Цирк». В бесконечно трогательном финале картины представители братских народов Советского Союза поют маленькому сыну героини Любови Орловой:

Сон приходит на порог.
Крепко, крепко спи ты.
Сто путей, сто дорог
Для тебя открыты.

Джеймс Ллойдович Паттерсон стал первым (и, кажется, последним) чернокожим советским офицером-подводником, а после — поэтом. Впрочем, это было во времена, когда, по словам Севы Новгородцева, «в СССР было два негра. Один — поэт Джим Паттерсон, сыгравший в кинофильме “Цирк”, другой — артист Ленконцерта Тито Ромалио. Он в одних трусах исполнял на сцене танец свободы и рвал на себе картонные цепи колониализма».

71 год после выхода «Цирка» Андрей Панин (это режиссерский дебют актера) и Татьяна Владимирцева сняли фильм про то, как живется чернокожему мальчику в нашей стране сегодня. Постсоветский кинематограф уже затрагивал тему чернокожих россиян, но лишь в ироническом ключе: на экранах появлялись то бандит Григория Сиятвинды в «Жмурках», то афромосквич Алексей Дедов в одноименном сериале Рен ТВ. Но «Внук Гагарина» не исключительно про афророссиян, он про нас всех: про стереотипы, отчуждение и непонимание.

«Внук Гагарина [1]» позиционируется прокатчиками как мелодраматическая комедия — Андрей Панин в одном из интервью назвал фильм трагикомедией. Режиссер более точен. Сюжет фильма, обозначенный рекламными службами как «Комедия? Черная!», подходит для классической комедии положений. Избегая лишнего пафоса, создатели «Внука Гагарина» сделали главным героем чернокожего русского – лишь выбрав наиболее экзотическую форму «инаковости», можно иронично сказать о важном. Нелепый, бедствующий художник Федор (Геннадий Назаров) после смерти матери узнает, что у него в детском доме есть младший брат. Этот самый брат (Доне Лема), считающий себя внуком первого космонавта («Гагарин был в Камеруне, и моя бабушка не смогла устоять»), оказывается чернокожим хулиганом и сквернословом, который, поселившись у художника, полностью меняет его привычное существование.

В фильме и правда много смешного, но, начинающийся как комедия, «Внук Гагарина» постепенно превращается в драму об одиночестве, отчуждении и вражде. В одной из первых сцен фильма на детдомовском смотре художественной самодеятельности Гена Гагарин эмоционально читает стихи — но вовсе не Пушкина, что было бы слишком банальным ходом, а монолог умирающего Мцыри. Гена очень одинок, хотя от других воспитанников детского дома отличается только цветом кожи. Он всегда голоден, быстро приспосабливается к жестоким жизненным обстоятельствам, может с легкостью украсть; он мечтает о счастье, твердо знает, что хорошо и что плохо, но оправдывает целью средства. Гена является носителем многих современных российских стереотипов: он называет кавказцев чурками и уверен, что, повзрослев, сумеет разбогатеть. Это обычный ребенок, ожесточенный детским домом, и он имеет полное право сказать в ответ на презрительное «черножопый»: «Русский человек — это не цвет жопы, а тип души».

Выясняется, однако, что в настоящей, большой жизни за пределами детского дома цвет кожи имеет значение. И если комический скинхед в исполнении Андрея Панина за несколько дней сумеет «перековаться», попав под диковатое обаяние маленького Гагарина, то вскоре появятся другие скины. Они сожгут галерею, в которой должны выставляться работы Федора,  и жизнь сразу нескольких героев фильма будет поломана.

«Цирк» Григория Александрова иногда называют самым голливудским фильмом советского «большого стиля». Во «Внуке Гагарина» тоже много голливудских ходов. Персонажи фильма очень узнаваемы и не отягощены психологической мотивировкой: нувориш — вполне себе анекдотический новый русский, непризнанный гений Федор живет в запущенной мастерской, возлюбленная Гены девочка Эля — светловолосый ангел, не находящий понимания у отца… Но столь простые решения делают предельно внятным послание создателей фильма: это наши детские дома, это наши школы, это наш расизм, и что мы будем делать со всем этим дальше? «Внук Гагарина» незамысловат, трогателен и искренен, иногда комичен, а в финале неожиданно сентиментален, и, кажется, это очень верный тон для того, чтобы сказать о серьезном без публицистического пафоса.

Финал «Внука Гагарина», может быть, опять-таки по-голливудски, нарочито драматичен, но главный герой фильма – неисправимый оптимист. «Я стану первым чернокожим президентом России», — говорит Гена Гагарин. Что ж, он имеет на это полное право, и у него еще есть время в запасе, особенно если мы будем готовы отнестись к кандидатуре «внука Гагарина» серьезно, научившись воспринимать его как одного из нас. Пока же российские зрители не спешат увидеть режиссёрский дебют Андрея Панина. «Внук Гагарина» пока тоже не обратил на себя особого внимания. За первые четыре дня проката картина собрала скромные $56 223 (поступления лидера, романтической сказки «В ожидании чуда», почти в 40 раз больше — $2 210 723).  Меж тем, не рекламируемый широко «Внук Гагарина» заслуживает большего внимания: это фильм не про сказку, это фильм про нас.

Фото: Олег Никишин/EPSILON; Итар-Тасс