Шило на мыло

Ольга Власенко, корреспондент «Эксперт Казахстан»

Ольга Власенко

В рассуждениях о лучшей или худшей приспособленности кириллицы или латиницы к языку часто смешивают систему письма с ее конкретной реализацией или же скрывают за псевдонаучными аргументами властные, политические цели. Трудно говорить о существенных различиях между кириллицей и латиницей. Выдающийся советский социолингвист Евгений Поливанов справедливо заметил, что кириллический алфавит сам по себе не хуже и не лучше латинского.

Начиная с XV века новые системы письма уже не создаются, происходит либо добавление/исключение знаков, либо изменение их написания, либо выбор того или иного существующего алфавита при создании письменности для бесписьменных языков, либо же частичное перераспределение письменных ареалов (переход с латиницы на кириллицу или наоборот и др.). К тому же история не знала примеров смены системы письма для литературных языков.

На переход с одной системы письма на другую оказывают влияние несколько факторов: лингвистический, экономический, психологический и политико-культурный (и часто культурные причины неотделимы от политических). Как свидетельствует исто— рия, чаще на смену алфавита влияет политико-культурный фактор. Как правило, пот— ребность в смене алфавита возникает в эпоху перемен. Нередко в качестве аргумента (за или против смены письменности) неспециалисты выдвигают наличие или отсутс— твие определенных букв в алфавите. «Например, обязательным признаком кириллицы считают наличие мягкого знака или букв типа «я», «ю», тогда как в латинском письме, как иногда думают, аналогичных знаков быть не может. Однако удобство перечислен— ных букв для русского языка не зависит от системы письма, просто мы привыкли к то— му, что по-русски пишут кириллицей. В 1929–1930 годах для русского языка комиссией во главе с профессором Н. Ф. Яковлевым были разработаны три варианта латиницы.

И там были буквы, соответствующие «я», «ю», «ё», «ь»! С другой стороны, в отличие от ряда других бывших республик СССР в Таджикистане пока что вместо перехода на латиницу предпочли реформировать кириллический алфавит. В частности, из алфавита исключили мягкий знак, употреблявшийся лишь в заимствованиях из русского языка. Эта буква оказалась не нужна для таджикского языка независимо от того, какое пись— мо для него использовать», – пишет доктор филологических наук Михаил Алпатов.

Следует рассматривать соответствие одной системы письма другому языку не в общем, а конкретно, насколько удачно она адаптирована в данном случае. Поэтому разго— воры, которые ведутся сейчас, например, о большей пригодности латиницы для казах— ского языка или о глобализации как факторе неизбежной латинизации письменности – не более чем общие спекулятивные рассуждения. Все будет зависеть от конкретного применения алфавита и от конкретных факторов, обуславливающих процесс внедре— ния новой системы письма. Именно здесь и возникает вопрос о целесообразности пе— рехода. Большое влияние в ситуации с Казахстаном должны, на мой взгляд, играть эко— номический и психологический факторы. Всякая смена письменности – дорогостоящее мероприятие. Нужно заново издавать значительное количество литературы, готовить новые учебники, менять все вывески и надписи, вносить изменения в делопроизводс— тво и пр. Насколько необходим этот переход сейчас, когда государственных дотаций требуют более важные социальные сферы: здравоохранение, наука и образование?

Возможно, что латинизация письменности – процесс закономерный, но стоит ли его искусственно ускорять и внедрять сверху? Примеры Узбекистана и Туркмении тут показательны. Интегрирование этих стран в мировое сообщество через латинизацию не состоялось. Очевидно, что это не основополагающий, а вспомогательный фактор.

Необходимо учесть и психологический аргумент. Переход к латинице в 20–30−е годы проходил сравнительно легко из-за того, что большинство нерусского населения в СССР было неграмотно, а традиционными алфавитами владели немногие. В 30–40−е переход от латиницы к кириллице протекал сложнее, хотя и тогда еще неграмотность была высока. Сегодня, в обстановке всеобщей грамотности, смена алфавита будет бо— лезненной. Особенно если учесть, что объект языковой пропаганды в стране – русско— язычные граждане, которым после реформы казахский язык на основе латиницы будет изучить труднее. «Надо помнить, что когда меняется алфавит, огромное количество населения на определенное время становится неграмотным», – отмечали еще в 30−е годы деятели языкового строительства в СССР.