Между прошлым и будущим [ 1 ]

Сергей Мануков, автор «Эксперт»

Миру снова нужен МВФ. Но чтобы играть роль важного элемента в новых экономических реалиях, ему надо кардинально измениться

Доминик Стросс-Кан подумывает о том, чтобы поменять кресло главы МВФ на кресло президента Франции

Фото: East News

Последний год в повестках дня саммитов «семерок», «восьмерок», «двадцаток» и других крупных международных форумов наряду с вопросами борьбы с кризисом обязательно присутствует реформа МВФ. Значимость этого международного института, созданного более 60 лет назад, сегодня вновь возрастает. Разразившийся экономический кризис показал, что структуры типа МВФ еще рано списывать со счетов, мировая экономика вновь остро нуждается в услугах подобного фонда. Проблема состоит в том, что созданный много лет назад фонд сможет работать в современных реалиях только при условии его основательного реформирования.

Снова в строю

В последние десять лет бурного экономического роста у многих сложилось впечатление, что МВФ, как и некоторые другие послевоенные международные структуры, утратил свою актуальность и просто доживает. «Еще год назад никто не хотел обращать на МВФ внимания, — говорит Росс Бакли, профессор права из Университета Южного Уэльса в Сиднее. — С началом кризиса положение изменилось. Сейчас фонд — главный организатор международной помощи». По мнению Джима Рикардса, руководителя департамента рыночных исследований крупной американской консалтинговой компании Omnis, теперь роль фонда может значительно возрасти. В интервью CNBC он предположил, что необъявленной целью саммита в Питсбурге было сделать МВФ всемирным Центробанком, а СДР — резервной валютой.

Директор-распорядитель МВФ Доминик Стросс-Кан предложил в Стамбуле, чтобы МВФ стал больше, чем просто исследовательская группа G20 по экономике. Он хочет довести резерв фонда до 1 трлн долларов, откуда все страны могли бы брать деньги взаймы в тяжелые времена. По мнению директора-распорядителя МВФ, создание такого огромного резерва снимет потребность стран копить валюту на черный день и таким образом уменьшит дисбаланс мировой экономики. Ведь многие считают, что именно накопление странами собственных резервов имело отложенный эффект и послужило причиной возникновения нынешнего финансового кризиса. (Правда, первым событием в этой цепочке стоит ошибочная политика МВФ. После того как в ответ на просьбу о кредите, например, для Мексики, России и Индонезии в 1998 году МВФ обусловил выделение денег принятием жестких мер, многие страны как раз и начали вкладывать деньги в облигации США, а не в экономику.) Покупка американских долгов помогла снизить стоимость заемных денег и подстегнула лихорадку расходов, которая и вызвала крах рынка недвижимости в Соединенных Штатах, а тот, в свою очередь, спровоцировал финансовый кризис.

Предложение Стросс-Кана выглядит вполне логичным, но лишь при одном условии — если быстрорастущие рынки доверят МВФ действовать в качестве их страхового агента. Многие же между тем, наученные горьким опытом, не готовы доверять МВФ в его нынешнем виде. Гильермо Ортис, директор Центробанка Мексики, например, заявил агентству Bloomberg News, что у него остаются сомнения относительно легитимности МВФ, а его коллега из Бразилии Энрике Мейреллес считает, что «самостраховка надежнее».

Считать по-новому

Чтобы развивающиеся страны могли доверять МВФ, необходимо устранить дисбаланс в системе распределения голосов при принятии решений. Сегодня слишком большое влияние на принятие решений имеют страны Запада и Япония. Вашингтон же обладает не только наибольшим количеством голосов, но и единственный из членов МВФ имеет право вето при голосовании, потому что для принятия важнейших решений требуется так называемое супербольшинство — 85% голосов всех членов.

Наиболее остро диспропорцию с недостаточным представительством ощущает Китай, который через считаные месяцы должен обойти Японию и стать второй экономической державой планеты. Несмотря на это, Пекин занимает в МВФ лишь шестое место и уступает не только США, Японии и Германии, но и Великобритании с Францией, которые давно остались позади и экономики которых в полтора раза меньше китайской. Китайцы попытались было в одностороннем порядке в 2001 году исправить несправедливость: захотели платить больше, чтобы иметь больше голосов, но не встретили понимания у коллег по фонду. Схожие претензии и у ряда других быстроразвивающихся стран. Особенно у входящих в неформальное объединение БРИК — Бразилии, России, Индии и Китая.

Разговоры о перераспределении голосов в МВФ от развитых стран в пользу развивающихся начались давно и идут уже не меньше десяти лет. На сентябрьском саммите G20 в Питсбурге, по крайней мере если верить его участникам, определенный прогресс достигнут. Промышленно развитые страны согласились уменьшить свою долю голосов, составляющую сейчас 57%, на 5% (хотя развивающиеся страны настаивают на полном равенстве).

Вопреки активному сопротивлению Европы, перераспределение голосов, по всей видимости, будет произведено за ее счет. Кроме того, идут разговоры, что возглавлять МВФ больше не будет европеец. Да и в Вашингтоне придерживаются мнения, что Старый Свет имеет в МВФ непропорционально большой вес. О перекосе красноречиво свидетельствуют следующие цифры. Члены ЕС, состоящего из 27 государств, производят 25% глобального ВВП и обладают в фонде 32,07% голосов, в то время как Соединенные Штаты, экономика которых равняется экономике Евросоюза, имеют голосов почти вдвое меньше.

Другое требование развивающихся стран — лишить США права вето. Самым активным лоббистом этого требования выступает Китай. «Нельзя, чтобы США обладали правом вето, — объясняет Нгайре Вудс, профессор политэкономии Оксфордского университета, — имели своих людей в руководстве, штаб-квартиру самой организации в Вашингтоне рядом со своими министерствами и почти весь персонал с дипломами американских университетов. А все остальные при этом, и особенно Китай, соглашались, что эта организация не действует в интересах США. Все очень просто. Необходимо убрать как минимум три названных мной фактора».

Что-то уже работает

Несмотря на скромные успехи в области перераспределения голосов, МВФ уже смог внести ряд существенных изменений в свою деятельность. В первую очередь это коснулось его главной функции — кредитования оказавшихся в тяжелой ситуации стран-членов. В марте 2009 года начала работать программа «Гибкая кредитная линия» (FCL), участники которой могут получить кредиты гораздо быстрее и на наименее жестких условиях, чем раньше. Рассчитана она на членов фонда со средним уровнем развития экономики.

Начинание, конечно, полезное, но недовольные все равно есть. Аргентина, например, обвинила руководство МВФ в политической ангажированности. Выдача быстрых кредитов Польше, Мексике и Колумбии, считают в Буэнос-Айресе, обусловлена не финансовой необходимостью, а геополитическими интересами США и ЕС.

Для менее развитых стран открыта программа «Быстрая кредитная линия» (RCL). По ней деньги тоже можно получить сразу, без обычной трехмесячной волокиты, и одним траншем, что сейчас очень важно. Еще одно новшество — превентивные кредиты. Отныне фонд не намерен ждать, когда что-то произойдет, а будет работать на опережение. Раньше правительства стран — членов МВФ опасались просить кредиты для предотвращения кризиса, чтобы не навредить своему имиджу. Сейчас не до таких условностей. Первой страной, получившей превентивный заем, стала Мексика.

Исполнительный комитет фонда решил впервые в истории организации привлечь средства за счет выпуска облигаций на 150 млрд долларов, треть которых готов купить Пекин, и продать немногим более 400 тонн золота.