Скелеты в европейском шкафу

Максим Агарков, специальный корреспондент «Эксперт».

Государственные границы большинства европейских государств — результат Второй мировой войны. Вернувшая под свой контроль Эльзас и Лотарингию Франция, Румыния, получившая Трансильванию, на которую претендовала еще и Венгрия, — это звенья одной цепи. Вряд ли разумно раскручивать маховик взаимных претензий — их список может оказаться гораздо длиннее, чем кажется на первый взгляд.

В результате послевоенного передела Польша значительно «сдвинулась» на Запад. Закрепленная в Потсдаме западная граница Польши проходила вдоль рек Одры и Нисы Лужицкой; восточная граница была обозначена вдоль так называемой линии Керзона (через Гродно, Брест, восточнее Перемышля до Карпат) с некоторыми отступлениями в пользу Польши. К Польше отошла часть территории Восточной Пруссии, а также бывший вольный город Гданьск (Данциг). Площадь присоединенных земель составила 101 тыс. квадратных километров, то есть около 33% новой территории страны, при этом ее общая территория по сравнению с довоенной уменьшилась на 78 тыс. квадратных километров. Кстати, по секретному протоколу Молотова—Риббентропа зона советской оккупации проходила значительно западнее послевоенной границы Польши. Причем решение о новых границах Польши мало чем отличалось от советско-германского пакта. Договаривались Британия, США и СССР; поляки имели исключительно право совещательного голоса. По данным историка Лидии Миляковой, в январе 1944 года Станислав Миколайчик, глава эмигрантского польского правительства в Лондоне, сообщал, что британский премьер предложил ему следующий проект: «Английское правительство выступает за сильную, независимую, национально объединенную Польшу в границах, примерно совпадающих с линией Керзона (что в советской интерпретации исключает Вильно и Львов) и линией по Одеру. В этом случае произошло бы переселение всех поляков из восточных районов страны и возвращение поляков, вывезенных в Россию из Польши, а также удаление из Польши украинцев и белорусов. На западе страны имело бы место выселение из Польши немцев (около 7 млн человек)». Польское правительство в эмиграции до конца войны отбрасывало любую мысль об изменении границ на востоке Польши, но это не помешало странам-победительницам их перекроить.

Сильнее всего послевоенный передел затронул Германию. Страна лишилась Восточной Пруссии, разделенной между Литвой (Мемельский край и город Клайпеда), Польшей (Померания, Вармия и Мазуры) и СССР (Кенигсберг и прилегающие территории). Венгрии, в результате «венских арбитражей» (политических решений, вынесенных арбитрами, назначаемыми Германией и Италией) в 1940 году получившей у Румынии Трансильванию (43 492 кв. км), по результатам послевоенной перекройки европейских государственных границ пришлось вернуть эту территорию.

В том же 1940 году, уступив ультиматуму СССР, Румыния передала в состав Советского Союза Бессарабию и Северную Буковину (в 1918 году Румыния аннексировала эти территории, ранее входившие в состав Российской империи). В 1920 году Британия, Франция, Италия и Япония подписали Бессарабский протокол, который признал законность аннексии. В рамках Парижской мирной конференции 1947 года обе страны подписали мирный договор, который уже в послевоенное время узаконил отделение Бессарабии и Северной Буковины (разделены между Украиной и Молдавией).

Претензии к Польше и Венгрии может предъявить Чехословакия, поскольку обе страны наравне с нацистской Германией участвовали в ее оккупации. В частности, Польша заняла Тешинскую Силезию, а Венгрия — Закарпатскую Украину. Германия может вспомнить не только о депортации немцев с вновь приобретенных Польшей территорий, но и о массовых выселениях немцев, составлявших до начала Второй мировой войны 90% населения, из Судетской области (до 1918 года входила в состав Австро-Венгрии). После победы над нацистской Германией, в соответствии с декретами, подписанными в 1945 году Эдвардом Бенешем (возглавлял чешское правительство в изгнании, руководил из Лондона), из Судет было депортировано более 3 млн немцев и венгров. Согласно тем же декретам, все имущество выселяемых подлежало конфискации.