Мексика замедленного действия [ 63 ]

Геворг Мирзаян, специальный корреспондент журнала «Эксперт».

Наркокартели почти разрушили государственную систему Мексики. Теперь они представляют серьезную угрозу безопасности Соединенных Штатов

Насилие в Мексике уже перестало быть исключительно внутригосударственной проблемой и перекинулось на северный берег Рио-Гранде — в Техас, Калифорнию и Аризону. Местная американская полиция давно не связывается с мексиканскими бандитами, однако с наступлением кризиса распространение организованной мексиканской преступности достигло поистине угрожающих масштабов. В приграничных городах более половины всех совершаемых преступлений базируются на контрабанде наркотиков или нелегальной торговле мексиканской рабочей силой. Американские СМИ полны историй об убийствах и похищениях на территории США мексиканцев, бежавших из своей страны от мести картелей, во время стычек гибнут и сотни случайных американцев. Жители американского юга чувствуют себя все более незащищенными перед «наступающей Мексикой» и говорят, что Калифорния вновь превращается в часть соседнего государства.

Неконтролируемое скатывание Мексики в пучину хаоса начинает представлять для безопасности США серьезную проблему стратегического характера. Администрация Барака Обамы заявила о намерении более активно помогать мексиканскому правительству в борьбе с картелями. На сегодня успех этой борьбы больше зависит от искренности Вашингтона, нежели от усилий Мехико, поскольку в течение многих лет США фактически субсидируют картели. Мексиканские наркоторговцы живут на доходы, получаемые от продажи наркотиков в Штатах, и на эти же доходы там же закупают оружие, из которого потом отстреливают гражданских и полицейских.

Конфедерация наркокартелей

Сегодня Мексика, как и Пакистан, по мнению авторов доклада US Joint Forces Command 2008, — государство, находящееся на гране коллапса. Страну раздирают на части войны картелей друг с другом и с государством. За последние два с половиной года в нарковойнах погибло около 10 тыс. человек (в целом, по словам министра экономики страны Херардо Руиса, 75% всех убийств в стране происходит во время наркоразборок). «Почти в каждом приграничном мексиканском городке недавно был убит высокопоставленный полицейский, журналист, политик или другая известная фигура — при этом погибало много других невинных людей, просто оказавшихся рядом», — пишет американский специалист по Мексике Том Миллер. Множество мексиканцев попросту бесследно исчезают (в январе был арестован один из членов Тихуанского картеля, отвечавший за утилизацию тел, которые он растворял в бочках с кислотой). «Правительство, политики, полиция и судебная власть — все они находятся под постоянным давлением и регулярным нападением со стороны банд и наркокартелей. От развития данного конфликта в ближайшие несколько лет будет во многом зависеть стабильность мексиканского государства», — говорится в докладе US Joint Forces Command 2008.

Пока что тенденция развития конфликта не в пользу государства. В ближайшее время из-за экономического кризиса и сокращения доходов от продажи нефти, составлявших около 40% бюджета страны, у мексиканских властей просто не останется финансовых ресурсов для самостоятельной борьбы с картелями.

Кроме того, быстрый рост и влиятельность преступных группировок катализируются социальной структурой мексиканского общества. Минимальное вмешательство государства в жизнь социума, огромный разрыв между бедными и богатыми (10% населения потребляет 40% ВВП) и отсутствие среднего класса — все это способствует маргинализации и криминализации основной части населения. Сегодня около 5 млн семей (25 млн человек — четверть населения страны) живут на 150 долларов в месяц, из которых 35 они получают от государства, чтобы дети имели возможность ходить в школу. От 40 до 55% трудоспособного населения работает на временных работах, а похищение людей — чрезвычайно распространенный бизнес (по официальным данным, в месяц в стране совершается 72 похищения, по неофициальным — около 500). Причем в 70% случаях похищаемые — это обыкновенные люди из мизерного среднего класса, работающие врачами или журналистами, а требуемая сумма выкупа часто равняется всего нескольким сотням долларов.

Развитию малого и среднего предпринимательства препятствует монопольный характер бизнеса и его аффилированность с коррумпированными властями. Все секторы мексиканской экономики — от нефтедобычи до пищевой и строительной сферы — контролируют монополии и биполии (Pemex, Bimbo, Maseca). В индексе экономических свобод за 2008 год, опубликованном совместно Wall Street Journal и фондом «Наследие», Мексика занимает 44−е место, в индексе доступа к капиталу, составленному американским Институтом Милкена в 2007 году, — 35−е (США — 4−е).

Большинство инициативных мексиканцев уезжают в Штаты, открывают там свои предприятия (ремонтные мастерские, ресторанчики быстрого питания), а затем «выписывают» своих сограждан в качестве помощников. В результате, по некоторым данным, 27% мексиканской рабочей силы осело в США, от этих счастливчиков обратно в страну попадает 20 млрд долларов (почти треть всех заработков в мексиканской официальной экономике и 10% всей стоимости мексиканского экспорта). Остальные «трудоустраиваются» в наркокартелях. Фактически участие в наркоцепочке — единственная возможность для простого мексиканца из низов сделать карьеру внутри страны.

Рождение картелей

История современных мексиканских наркоторговцев начинается с 1940−х годов, когда фермеры из горных деревушек мексиканского штата Синалоа стали выращивать марихуану. Однако долгое время мексиканцы были лишь «ослами», обслуживающими один из каналов поставки колумбийского кокаина в Северную Америку. И конкурировать с могущественными колумбийцами даже не смели.

Расцвет мексиканских наркобанд начался после разгрома правительствами США и Колумбии колумбийских наркокартелей Кали и Медельина, а также после закрытия американцами канала поставок колумбийских наркотиков через Флориду. Мексиканский путь доставки стал фактически безальтернативным. Ослабленные колумбийцы не могли больше диктовать свою волю мексиканцам и сейчас лишь продают им крупные партии наркотиков по оптовым ценам.

В итоге мексиканские банды получили контроль над всей цепочкой наркоторговли — от сырьевых плантаций в районе Анд до точек продажи на американских улицах. Им удалось существенно расширить масштабы бизнеса: с 2000−го по 2005 год поставки кокаина из Южной Америки в Мексику увеличились более чем в два раза, а объемы только перехваченного на американо-мексиканской границе амфетамина — в пять раз. США во многом из-за предприимчивости мексиканских наркокартелей по уровню потребления кокаина и марихуаны занимают первое место в мире. А сами наркокартели стали зарабатывать на американском рынке от 25 до 40 млрд долларов в год. В целом Мексика производит ежегодно около 10 тыс. тонн марихуаны и 8 тонн героина. Почти 30% пригодных к обработке сельхозугодий в стране засеяны марихуаной. Кроме того, почти 90% кокаина, потребляемого в Штатах, идет через Мексику. В мексиканских лабораториях производится большинство потребляемого в Штатах метамфетамина (правда, раньше мета производилось много — в страну завозилось в четыре раза больше псевдоэфедрина, чем требовалось для фармацевтической промышленности, а сейчас основное внимание уделяется марихуане, дающей почти 70% доходов картелей). Все это реализуется через контролируемые точки сбыта, которые у мексиканских наркокартелей есть как минимум в 230 крупных американских городах.

Однако такое расширение бизнеса повлияло на отношения между ведущими мексиканскими картелями. Кратное увеличение возможностей поставок кокаина и марихуаны при фиксированном количестве плаз (перевалочных пунктов на границе) и числа наркоманов в Штатах привело к резкому увеличению межкартельной конкуренции за американский рынок. Так в Мексике начались нарковойны: ведь «если в легальном бизнесе есть стандартные законные способы конкуренции, — говорит Том Миллер, — то в нелегальном наиболее эффективный способ обойти конкурента — убить его». Соответственно, претерпела изменение и сама структура картелей. «В былые времена наркомафиози представлял собой этакого парня с золотым зубом и кольтом 45−го калибра, — вспоминает пожилой сотрудник Американского агентства по борьбе с нелегальной продажей оружия Джей Боллестерос. — Сейчас все совсем по-другому. Теперь там целые группы боевиков, обученных на военный лад». Для борьбы друг с другом картели стали создавать частные армии, состоящие из наемников — sicarios. Эти наемники вооружены по последнему слову техники и нередко превосходят в техническом оснащении и по уровню обучения даже части мексиканской армии. Самая известная и жестокая из этих группировок, Los Zetas, состоит на службе у картеля Залива. Ее ядро — бывшие мексиканские спецназовцы из подразделения Gafe. По образцу и подобию Los Zetas конкурент «заливных» картель Синалоа создал свою армию под названием Los Negros. В рекрутах недостатка не было: картели открыто развешивали объявления в приграничных с США городках, приглашая бывших и нынешних военных вступать в их организации. Вакансии картелей стали одной из причин массового дезертирства и увольнений из мексиканской армии (с 2000−го по 2006 год — 100 тыс. человек).

Война президента

До 2006 года периодические мафиозные разборки практически никак не отражались на простых мексиканцах. Картели занимались крупным бизнесом, а крупный бизнес требует спокойной среды. Наркобанды даже стали повседневным элементом жизни граждан. Простые люди, видя успешность наркоторговцев (особенно на фоне тотальной нищеты в стране), начали слагать о них «наркобаллады». Поскольку Мексика — очень религиозная страна, то у картелей даже появился свой «наркосвятой» — Хесус Мальверде, чей центральный храм установлен в столице штата Синалоа городе Куаликан, и «наркосвятая» — донья Себастьяна Санта-Муэрте. Масштабного насилия в стране не было. «С предыдущим мексиканским президентом Висенте Фоксом картели взаимодействовали по формуле “Сам живи и другим жить не мешай”. Каждый контролировал свою территорию и на чужую не лез», — рассказывает «Эксперту» старший аналитик американского фонда «Наследие» Рэй Уолсер.

Все изменилось с победой на президентских выборах 2006 года Фелипе Кальдерона. Сразу же после своего избрания новый глава государства объявил войну наркокартелям. На такой радикальный шаг президент пошел по двум причинам.

Во-первых, ему нужно было начать какую-нибудь популярную кампанию, чтобы упрочить свои позиции после неоднозначных итогов выборов (отрыв Кальдерона от ближайшего соперника Андреаса Мануэля Лопеса Обрадора составил менее 0,6%). Из двух потенциальных популярных направлений — войны с преступностью и началом глубоких экономических реформ — он выбрал первое как, по его мнению, самое легкое.

Во-вторых, новый президент осознал опасность сосуществования картелей и государства. «Кальдерон понял, что дальнейшая тактика “Ничего не вижу, ничего не слышу” в отношении наркокартелей неизбежно ведет к ослаблению правительства. С каждым годом бандиты все глубже проникали в государственные институты, прежде всего в полицию», — комментирует Рэй Уолсер.

К моменту прихода Кальдерона вся полиция северных штатов Мексики была куплена картелями. При этом сотрудники правоохранительных структур не опасались за свое будущее в случае раскрытия их связей с бандитами. «Если местного полицейского увольняют за коррупцию, то он просто переходит через улицу и нанимается на службу в картель (например, в Рио-Браво убежище Los Zetas находилось прямо напротив полицейского участка. — “Эксперт”). Бывшие полицейские знают принципы полицейской работы изнутри, их берут с радостью», — говорит Том Миллер. Именно поэтому авторитет полиции в стране был очень низок. «Когда полицейских убивают на улицах, общество даже особо не протестует, — говорит научный сотрудник мексиканской исследовательской организации Insyde Эрнесто Лопес Партильо. — Отчасти из-за невозможности определить, почему были убиты полицейские: из-за выполнения своих служебных обязанностей или потому, что действовали в интересах банд».

Именно по этой причине свою войну президент начал с чистки силовых структур. После инаугурации он поставил обе национальные спецслужбы, AFI и PFP, под контроль верного ему человека — министра общественной безопасности Дженаро Гарсии Луны. И в скором времени Луна выгнал около 300 высокопоставленных сотрудников по обвинению в коррупции. Затем президент полностью возложил войну с наркокартелями на плечи военных. В некоторые штаты, в частности в Синалоа, были введены части мексиканской армии, которые разоружили местную коррумпированную полицию и взяли на себя полицейские функции, включая борьбу с картелями.

В результате активной кампании Кальдерону удалось нанести определенный урон наркомафии. За 2007–2008 годы у картелей было изъято 70 тонн кокаина, 3700 тонн марихуаны, 28 тыс. стволов, 2000 гранат, 3 млн патронов и 304 млн долларов. Команда президента гордится своими успехами. «Если бы не усилия президента Фелипе Кальдерона, направленные на борьбу с наркокартелями, то уже на следующих выборах в 2012 году главой государства стал бы наркомафиози», — утверждает министр экономики Мексики Херардо Руис. В США свои показатели: цены на кокаин взлетели в полтора раза, при этом средняя чистота сократилась с 67,8 до 56,7%, а стоимость амфетамина на американских улицах выросла на 73%.

Мексика проигрывает

Несмотря на тактические успехи стратегически правительство Фелипе Кальдерона войну с картелями проигрывает. Причем как с военной точки зрения, так и с публичной.

После нарушения новым президентом негласного перемирия наркокартели объявили правительству и силовым структурам вендетту и ведут ее с присущей им жестокостью и непримиримостью (ради этого на некоторое время даже примирились два заклятых врага — картели Залива и Синалоа). Тех, кто не убежал и не продался, нещадно отстреливают. Например, в январе 2008 года члены наркокартеля прикололи к двери мэрии Хуареса список из 17 полицейских офицеров, которых приговорили к смерти. К сентябрю десять из них были убиты. Несколько районных шефов полиции уже попросили политического убежища в США.

При этом жертвами мести картелей оказываются не только чиновники регионального масштаба, но и высшие лица государства. В ноябре 2008 года при странных обстоятельствах упал самолет Хуана Камило Моурино — президентского советника по национальной безопасности. А в начале февраля 2009 года был похищен, замучен и убит один из самых популярных мексиканских военных — генерал в отставке Мауро Энрике Тельо Кинонес. Менее чем за 24 часа до своего похищения он занял пост советника по безопасности мэрии Канкуна — курортного городка, одного из центров отдыха наркобаронов.

В итоге картели добились своей цели: им удалось запугать федеральных силовиков. В северных штатах должности шерифа, прокурора или мэра часто остаются вакантными — их просто боятся занимать. Те же, кто занимает, стараются долго не задерживаться на одном месте (в особенности если это место публичное). Никто не знает даже, где они ночуют.

Помимо собственно террора мафиози используют промахи военных. Солдаты мексиканской армии, не обученные выполнять полицейские функции и работающие в местах, где производство наркотиков является единственным источником существования для местных жителей, не церемонятся с гражданскими. Эти факты раскручиваются в прессе мексиканскими правозащитными организациями (чьи усилия, по некоторым данным, часто оплачиваются картелями). Солдаты, заявляет президент мексиканской комиссии по правам человека Хосе Луис Соберанес, «совершают ужасные правонарушения — убийства, изнасилования. Поэтому использование армии против наркокартелей может быть лишь временным решением проблемы».

Наркобароны одержали самую важную победу — им удалось запугать и настроить против правительства гражданское население страны. «Картели не ставили своей целью захват власти в стране, — говорит Рэй Уолсер. — С помощью террора они пытаются повлиять на общественное мнение, снизить рейтинг Фелипе Кальдерона, лишить его антинаркотическую кампанию поддержки народа и добиться того, чтобы на следующих президентских выборах Фелипе Кальдерон потерпел поражение».

В результате мексиканцы в целом скептически оценивают деятельность правительства по борьбе с организованной преступностью. По данным опроса, проведенного в июле 2008 года столичной мексиканской газетой Reforma, 53% опрошенных считают, что картели выигрывают войну с правительством. Лишь 24% придерживаются обратного мнения.

Из американских стволов

Но победа наркомафии была бы невозможна без американского оружия. Свободная продажа оружия в США — одна из главных причин поражения Кальдерона в войне с картелями: 86% нелегального оружия, поставляемого в Мексику, идет с северного берега Рио-Гранде. «За два года мы изъяли у картелей более 25 тысяч единиц оружия, и 90 процентов пришло из Соединенных Штатов, — говорит мексиканский президент Фелипе Кальдерон. — Причем это весь спектр вооружений — вплоть до ракетных установок и пулеметов».

В самой Мексике столько оружия купить нельзя: внутренние законы очень строги в этом отношении. Гражданские лица, желающие купить оружие, должны сначала получить разрешение у военных. Кроме того, им запрещается иметь ружья большого калибра и мощные пистолеты, не говоря уже о полуавтоматическом оружии.

В США, как известно, оружие может купить практически любой человек, имеющий водительские права и отсутствие судимостей. Лицензии на продажу есть у 110 тыс. продавцов, 6600 из которых находятся между Техасом и Сан-Диего. Поэтому для самой покупки мексиканцы обычно используют подставных американцев — «соломенных людей» (в основном это одинокие мамаши, не вызывающие подозрений), которые получают по 50–100 долларов за услугу. Эти подставные люди покупают оружие штучно либо в магазинах, либо на «оружейных шоу», которые устраиваются каждые выходные в Аризоне, Техасе или Калифорнии. Затем стволы передаются дилерам, которые, собирая партию в несколько десятков, перевозят ее через границу. И неплохо на этом зарабатывают. Например, подержанный АК-47 можно купить в Штатах за 400 долларов, а к югу от Рио-Гранде он уже будет стоить 1500.

Вооружаясь таким образом, армии наркокартелей имеют минометы, тяжелые пулеметы, противотанковые ракеты, гранатометы, осколочные гранаты. По данным мексиканских властей, во время правления Висенте Фокса в страну ежедневно ввозилось около 2 тыс. стволов. Тогда, по данным мексиканской газеты La Reforma, полиции удалось перехватить лишь 8088 стволов, то есть 0,18% от общего числа поставок. В правление Фелипе Кальдерона с перехватом стало получше. С 1 января по 21 октября 2007 года было перехвачено более 6 тыс. стволов, 470 гранат и 552 тыс. патронов. Но это все равно очень мало. «Поймите, что эта торговля — шествие муравьев. Тут нет одного крупного поставщика, тут куча мелких. И их просто невозможно засечь», — комментирует проблемы мексиканских властей генеральный прокурор американского штата Аризона Терри Годдэрд. Ведь ежегодно через 39 КПП американо-мексиканскую границу пересекает более 100 млн машин и 300 млн людей.

Сами мексиканские пограничники остановить оружейный трафик не могут. Вернее, не хотят. «Мексиканцы не особо активно обыскивают машины, въезжающие на их территорию с севера», — рассказывает «Эксперту» американский журналист Рубен Наваретте. Эта пассивность объясняется тем, что пограничники стоят перед выбором «plata o plomo» (серебро или свинец). Многие предпочитают брать взятки и закрывать глаза на контрабанду. Те, кто отказывается от «серебра», обычно долго не живут. Например, в феврале 2007 года честный мексиканский пограничник задержал набитый оружием грузовик. В итоге картель Залива недосчитался 18 винтовок, 17 пистолетов, 17 гранат, а также более 8 тыс. патронов. На следующий день пограничника застрелили.

Страшный мир

Гораздо больше возможностей остановить трафик было у администрации Джорджа Буша. Но любая попытка как-то ужесточить правила продажи оружия в США наталкивалась на сопротивление мощнейшего оружейного лобби — Национальной оружейной ассоциации (NRA), которая прикрывалась второй поправкой к конституции. NRA защищает интересы производителей оружия, зарабатывающих миллионы на его продаже мексиканским бандитам, в особенности после того, как оружейному лобби удалось в 2004 году добиться отмены запрета на продажу полуавтоматического оружия. Поэтому NRA всячески саботирует деятельность Американского агентства по борьбе с нелегальной продажей оружия (ATF). Директор NRA Уэйн Лапьер прямо сказал, что закрытие ATF является одной из его целей, и даже сравнил сотрудников этого агентства с нацистами. Не в последнюю очередь из-за усилий NRA при Буше деятельность 6600 продавцов оружия на американо-мексиканской границе контролировали всего 200 агентов ATF.

Благодаря такой политике NRA фактически стала адвокатом мексиканской наркомафии. Мексиканские наркоторговцы покупали оружие на деньги, полученные от продажи наркотиков в Соединенные Штаты. И поэтому ради «железного потока» на юг некоторые силы в США закрывали глаза на «белый поток» на север. Даже сам Джордж Буш, не желая ссориться с поддерживающей его NRA, ограничил свое участие в решении мексиканских проблем строительством стены и принятием плана помощи Мексике («план Мерида»), существенно урезанного Конгрессом. Как и ожидалось, оба действия ни к какому ощутимому результату не привели.

В последние месяцы взаимосвязь мирового экономического кризиса и неконтролируемой мощи наркокартелей укрепилась, а насилие перекинулось на территорию Соединенных Штатов. «При Джордже Буше разборки между наркокартелями проходили на мексиканской территории. Но в последние несколько месяцев насилие перетекло и на северный берег Рио-Гранде. Похищения людей в Аризоне, убийства в Техасе… Если кто-то задолжает наркоторговцам 500 тысяч долларов и сбежит в Атланту, то они отправятся туда, будут пытать должника, убьют и заберут эти деньги. И им будет наплевать, что они пересекли границу. Если наркоторговцам будет нужно, они и в Канаду поедут», — считает Рубен Наваретте.

С мексиканскими наркоторговцами тесно сотрудничают американские мафиозные группировки, состоящие из этнических мексиканцев. Так, действующая в Калифорнии банда «Мексиканская мафия» работает с Тихуанским картелем, «Техасский синдикат» — с картелем Залива, а банда MS-13 — с обоими. Если принять во внимание, что во время экономического кризиса ряды мексиканских этнических группировок в Америке значительно пополнятся, можно сделать вывод, что с каждым месяцем уровень насилия в США будет увеличиваться. Это ухудшит и без того сложную криминогенную обстановку в граничащих с Мексикой штатах.

Дело усугубляется тем, что, например, в Лос-Анджелесе полицейские не должны спрашивать подозреваемого о его иммиграционном статусе до того, как ему будут предъявлены обвинения. Кроме того, в ряде городов полицейские не имеют права арестовывать людей за незаконную иммиграцию, даже если известно, что эти люди — матерые бандиты. Это может обернуться тем, что мексиканские картели вскоре будут контролировать весь американский юг.

В итоге новый американский президент Барак Обама встал перед необходимостью немедленного вмешательства в мексиканские дела. Он пообещал увеличить финансовую помощь Мексике и одновременно значительно усилить меры охраны американской границы. В то же время в отличие от своего предшественника Обама не дружит с оружейным лобби, поэтому, возможно, ему удастся взять под контроль оружейную проблему хотя бы внутри Соединенных Штатов.

Для стабилизации обстановки в Мексике от США потребуются очень серьезные и масштабные действия. Если они только отгородятся от Мексики санитарным кордоном, но при этом не решат свою проблему с продажей оружия и не помогут Фелипе Кальдерону бороться с организованной преступностью, отчаявшийся мексиканский президент может вернуться к прежней отработанной форме сосуществования с картелями. Примеры подобных компромиссов уже есть. «Город Нуэво-Ларедо. Совсем недавно там был колоссальный уровень насилия. Сейчас же все спокойно. И случилось это не потому, что была побеждена преступность. Просто один картель победил другой. В итоге поток наркотиков не остановился, но восстановились мир и порядок», — рассказывает Том Миллер. Для Кальдерона, фактически уже проигравшего войну, это может стать единственной надеждой на мир в стране. Но для Мексики этот мир может обернуться окончательным развалом государства, а для США — детонацией мины замедленного действия на их «заднем дворе».