Марш на стерилизацию! [ 1 ]
Александр Ивантер, заместитель главного редактора журнала «Эксперт»
Александр Ивантер
Спору нет: разворот капитальных потоков — крайне позитивный факт, особенно после тяжелых кризисных месяцев с утечкой капитала и тающими резервами. Всего с начала прошлогодней войны с Грузией — а капитал стал утекать из России ровно с того момента, то есть еще за полтора месяца до вступления финансового кризиса в острую фазу — совокупный нетто-отток достиг чуть ли не 170 млрд долларов. На этом фоне майский приток в 2–3 млрд долларов (ЦБ и Минфин еще не согласовали окончательную оценку), пожалуй, еще не макроэкономическое явление, а пока лишь позитивный сигнал — фондовому рынку, инвесторам, бизнесу.
Что по-настоящему занятно, так это структура «притока». Кавычки здесь мы поставили вполне намеренно и сейчас объясним почему. Дело в том, что сальдо движения капитала довольно сложный многосоставный статистический агрегат, далеко не исчерпывающийся фиксацией собственно трансграничных потоков денег. Помимо этих потоков агрегат отражает сальдо валютных операций резидентов — компаний и домохозяйств внутри страны. В нашем сегодняшнем случае именно развернувшаяся в последние три месяца девалютизация сбережений предприятий и населения определила смену знака в статистике движения капитала. Да, есть определенный приток иностранных портфельных инвестиций на фондовый рынок. После полугода фактически «захлопнутого окна» внешнего финансирования множатся прецеденты займов и облигационных размещений российских компаний и банков на Западе. Но оба этих канала, даже вместе взятые, по мощности пока существенно уступают процессу сброса валюты отечественными игроками.
Искусственно задержать девалютизацию накоплений, существенно «позеленевших» в начале кризиса (так, валютные депозиты россиян в банках выросли с октября по март на 27 млрд долларов), практически невозможно — она определяется быстрым укреплением рубля и агрессивным конкурентным взвинчиванием рублевых процентных ставок по вкладам (у ряда игроков депозитная политика приобретает уже явно пирамидальные черты). Да и не нужно — в этом мы абсолютно солидарны с автором. Возврат сберегательных потоков и запасов в рублевое пространство можно только приветствовать. В какой мере следует стимулировать этот процесс, воздерживаясь от усилий по снижению процентных ставок по рублевым инструментам и не препятствуя дальнейшему укреплению рубля, вопрос куда более тонкий. Ведь на кону стоит самочувствие ряда не экспортных отраслей промышленности, особенно сильно пострадавших в кризисной ситуации, прежде всего машиностроения и индустрии стройматериалов. Уважаемый автор осознает эту дилемму и делает свой выбор в пользу «чистых финансов». Мы не готовы к такой жертве — все-таки хочется, чтобы гражданское машиностроение пережило сегодняшний кризис.
Наконец, немало беспокоят автора и возможные инфляционные последствия намечающегося притока капитала. Откуда бы ни притекала валюта, из-за границы или с российских валютных счетов и из кубышек резидентов, ее оприходование означает конвертацию в рубли — а значит, эмиссию. Действительно, нетто-покупки валюты Центральным банком идут с конца февраля с нарастающей интенсивностью. Всего за период с марта по май ЦБ скупил валюты на 32 млрд долларов. Начали расти и его международные резервы: за полтора месяца, с 24 апреля по 5 июня, они увеличились на 29 млрд долларов. Однако нам представляется завышенной авторская оценка инфляционного потенциала усиливающегося платежного баланса. Дело в том, что значительная часть конвертированных из валюты рублей направляется банками на погашение беззалоговых и прочих рефинансовых кредитов ЦБ, взятых на пике их стоимости в ноябре–январе. В результате большая часть эмитированных рублей возвращается обратно в ЦБ или, как любят говорить поборники макроэкономической сбалансированности, стерилизуется. Но эта стерилизация, видимо, представляется автору недостаточной — он предлагает, «для верности», еще больше подкрутить бюджетный «кран» — пойти на сокращение ряда антикризисных программ, «становящихся избыточными в условиях притока капитала и первых признаков оживления экономики». Не правда ли, поразительная боязнь перегреться, лишь чуть-чуть отойдя от отметки абсолютного нуля? Минфин и так придерживается крайне консервативной политики, в разгар кризиса всячески недофинансируя даже заложенные в Закон о бюджете расходы (за четыре месяца профинансировано в среднем 26% годовых назначений), так теперь нам предлагают еще сильнее закрутить гайки. Если эти призывы будут услышаны на Ильинке и воплощены в жизнь, споры о второй, осенней, волне кризиса скоро станут совсем абстрактными — российская экономика до осени просто не доживет.
