Белый медведь ушел [ 9 ]

Сергей Журавлев, автор «Эксперт Online», «Эксперт»

Отток капитала из России в сентябре достиг 19% ВВП — почти столько же денег покинуло страну в разгар кризиса 1998 года. Основные факторы вывода средств — бегство портфельных инвесторов и приостановка зарубежного рефинансирования внешних займов наших корпораций и банков

Рисунок: Игорь Шапошников

Банк России обнародовал оценку суммарного нетто-оттока капитала из России за третий квартал текущего года — 16,7 млрд долларов.

Разбивку этой цифры по месяцам ЦБ пока не подсчитал, но наши грубые оценки дают такой расклад: нетто-приток капитала в июле в размере около 13 млрд долларов уже в августе сменился нетто-оттоком в 5 млрд, ну а в сентябре чистый вывод капитала достиг 25 млрд долларов. В абсолютном выражении это исторический максимум, если же сделать поправку на масштаб экономики, то цифра месячной утечки в сентябре соответствует примерно 19% ВВП. Для сравнения: в кризисном третьем квартале 1998 года чистый отток капитала составил 20% ВВП, то есть бремя утечки примерно сопоставимо. Заметим, что другие жертвы финансового кризиса 1998 года пострадали от бегства капитала в несколько меньшей степени: наши расчеты по данным МВФ дают оценки утечки для Таиланда, Малайзии и Южной Кореи в этот период 12–13% ВВП.

Какие же процессы привели к столь радикальному сдвигу в направлении движения капиталов? Ведь в период с апреля по июль текущего года в Россию притекло порядка 55 млрд долларов — это больше, чем за весь позапрошлый год, да и с рекордным прошлым, если отбросить займы для аукционов по активам ЮКОСа и два IPO крупнейших банков, эти четыре месяца вполне были сопоставимы.

Как можно заключить из данных платежного баланса, «физическую» основу нынешнего кризиса составили три процесса. Это, во-первых, уход зарубежных инвесторов (впрочем, общий для всех развивающихся рынков), ищущих в условиях кризиса прибежище в наименее рискованных инструментах. Хотя распространенное представление об исключительной роли этого процесса в развитии кризиса сильно преувеличено, все же вывод нерезидентами (включая, разумеется, и российские деньги из офшоров) портфельных инвестиций составил весьма внушительную сумму — 9,5 млрд долларов за квартал, и, видимо, он полностью пришелся на август-сентябрь. Но сказать, что портфельный инвестор ушел от нас, совсем нельзя. Ведь нетрудно по данным ЦБ посчитать, что общая накопленная сумма притока портфельных инвестиций за 2000–2007 годы и половину нынешнего составляет 27,8 млрд долларов. Конечно, это весьма драматично, когда за два месяца страну покидает треть всех заведенных за восемь последних лет денег, но ведь две трети еще остаются (точнее, оставались — начало октября принесло новый виток кризиса, так что наверняка интенсивный вывод средств за рубеж продолжается).

Вторым каналом оттока капитала было погашение банками ранее привлеченных займов. Так, в сентябре чистое погашение внешних займов банками составило 7,6 млрд долларов. Надо заметить, что такая ситуация, когда рефинансирование внешних займов становится недоступным либо чрезмерно дорогим, впервые наблюдается с начала глобального финансового кризиса (то есть с июля прошлого года).

Пока еще ценовая надбавка к зарубежным кредитам первоклассным заемщикам в России, измеряемая ценой страховок от дефолта (CDS), все еще выглядит вполне приемлемой. Это около 300 базовых пунктов за страновой риск, порядка 500 базовых пунктов — на дефолт «Газпрома». С момента первого серьезного удара кризиса (15–17 сентября) эти показатели практически не ухудшаются, тогда как для Украины, например, цена CDS за этот период удвоилась и приблизилась к 1000 базовым пунктам, что фактически означает запрет на кредитование страны.

Но конъюнктура для привлечения внешних займов сейчас крайне невыгодна. Ставка LIBOR по доллару почти удвоилась — с сохранявшихся до 15 сентября 2,8% до 4,1% на конец месяца по трехмесячным депозитам. Плюс надо учесть укрепление доллара к рублю, что делает внешние займы еще дороже. Привлекаемые по таким ценам кредиты совершенно не во что размещать на внутреннем рынке, поэтому они резко сворачиваются.

Третьим — и основным — каналом утечки капиталов из страны стал вывод денег банками на зарубежные счета, вероятно, как в целях хеджирования валютного риска в условиях слабеющего рубля (во всяком случае, по отношению к доллару, который пока еще остается основной валютой внешнего кредитования), так и для резервирования средств под расчеты с кредиторами в условиях возникших проблем с рефинансированием.

В отличие от банков нефинансовые компании и домашние хозяйства пока демонстрируют значительно меньший вывоз капитала. Поток прямых иностранных инвестиций в реальный сектор экономики остался положительным (12,2 млрд долларов за третий квартал), хотя и заметно сократился против рекордных показателей первого и второго кварталов, когда они в сумме составили 39 млрд долларов.

Чистое привлечение займов нефинансовыми предприятиями, если брать квартал в целом, также осталось на уровне предыдущих двух кварталов (15 млрд долларов). Всего с начала года корпоративный внешний долг (без банков) вырос на 46 млрд долларов, и это несмотря на то, что нефинансовым компаниям предстояло выплатить за это время 57,6 млрд долларов. Это означает, что валовое привлечение новых кредитов российскими компаниями за первые девять месяцев текущего года превысило 100 млрд долларов! Примерно столько же, сколько умудрились назанимать Горбачев и Ельцин за десятилетие их бурной деятельности в этом направлении. Однако, судя по косвенным данным, в сентябре зарубежное рефинансирование внешних займов наших корпораций, как и банков, было практически остановлено. Возможно, сказалось обесценение активов, которые могли быть предоставлены в залог кредиторам.

Чистые выплаты реального сектора за границу (с учетом утечки портфельных инвестиций) в сентябре составили сумму порядка 7–8 млрд долларов, что, по-видимому, оказалось для многих компаний очень тяжелой ношей.

Определенный вклад в сокращение общего оттока капитала (и, стало быть, потенциально — в ослабление остроты кризиса) внесла неожиданно усилившаяся девалютизация наличных расчетов и сбережений. Количество наличной валюты в обращении (главным образом — на руках у населения), как ни странно, сократилось за третий квартал на 3,2 млрд долларов. Возможно, это связано с большими покупками евро в начале года, курс которого в последние месяцы падал, и, соответственно, ажиотаж вокруг накопления этой валюты резко пошел на убыль.

Учитывая достаточно высокую закредитованность реального сектора внешними займами, естественно предположить, что распространение на него процессов утечки капитала, охвативших пока в основном финансовый сектор, лишь вопрос времени. По некоторым оценкам, на четвертый квартал текущего года приходится 15,4 млрд долларов срочных платежей по обслуживанию внешних займов российских банков и еще 24 млрд — корпораций.

Если факторы, приведшие к проблемам с рефинсированием займов, сохранятся (укрепление доллара, высокие ставки LIBOR по доллару, значительные CDS для развивающихся рынков), то продолжение масштабного оттока капитала в четвертом квартале практически неизбежно. Учитывая сохраняющееся положительное сальдо внешней торговли и размер накопленных резервов, в принципе нынешние масштабы утечки капитала некатастрофичны. Важно лишь не допустить ажиотажного — превышающего потребности в обслуживании внешних займов — спроса на валюту.