Стеклянная Ичкерия

Максим Агарков, специальный корреспондент «Эксперт».

Убийство Руслана Ямадаева едва не поставило Чечню на грань гражданской войны. Сама вероятность подобного развития событий показывает слабость федеральной политики в отношении кавказских республик

Убийство Руслана Ямадаева едва не взорвало Чечню

Фото: AP

Убийство бывшего депутата Госдумы и представителя влиятельного чеченского рода Руслана Ямадаева будет очень сложно раскрыть. Материалы камер видеонаблюдения, расположенных на здании британского посольства рядом с местом убийства, не дали новой информации следствию. Это говорит о том, что покушение тщательно готовилось. «Мерседес», в котором ехали управлявший машиной Руслан Ямадаев и бывший военный комендант Чечни генерал-лейтенант Сергей Кизюн, затормозил на светофоре. Справа остановилась представительская «Ауди» (A6 или A8). Дальше произошло то, что дало основания поклонникам детективного жанра строить различные версии — то ли Ямадаев, то ли Кизюн открыли пассажирское окно, через которое их расстреляли. Версия, что убийца открыл дверь «Мерседеса» и стрелял через проем, не выдерживает критики: в таком случае сама дверь и стекло перекрывают направление стрельбы, и это не позволяет поразить водителя — главную цель убийцы.

Вариантов, при которых Ямадаев или Кизюн могли безбоязненно открыть окно, два: либо в «Ауди» находился знакомый, что маловероятно, в этом случае непременному устранению подлежал Сергей Кизюн (а в него стреляли для того, чтобы обездвижить), либо водитель соседней машины никак не ассоциировался с угрозой. Как рассказал бывший оперуполномоченный отдела по расследованию убийств Павел Петров, «у большинства срабатывает стереотип, что киллер это непременно кожаная куртка и спортивная шапочка на глазах, однако стрелок может быть в дорогом костюме с запонками, задача одежды — не вызывать подозрения у милиционеров и окружающих». Скорее всего потому, что киллер выглядел вполне респектабельно и сидел за рулем внушающей уважение иномарки, не сработал милицейский план «Перехват».

Результат — десять пуль, пущенных в Руслана Ямадаева, и семь в Сергея Кизюна. Кизюн выжил, а выживший свидетель, кстати, — знак: киллер не переживал по поводу того, что его опознают.

В качестве оружия скорее всего был использован пистолет Стечкина, емкость его магазина 20 патронов. Другой вариант — пистолет-пулемет «Кедр». Стрельба велась в режиме одиночного огня, об этом говорит точность попаданий и отсутствие повреждений на лобовом и боковом стекле со стороны водителя. «Особенность стрельбы их пистолетов-пулеметов отечественного производства — большой разброс попаданий. Если бы огонь велся в автоматическом режиме, избежать повреждений водительского стекла вряд ли бы удалось, особенно из “Кедра”», — говорит один из бойцов спецподразделения МВД «Рысь».

Стрелок, проводивший акцию, был неплохо подготовлен для использования короткоствольного оружия, что отличает его от боевика, прошедшего войну. Тот, как правило, не слишком хорошо обращается с пистолетом и скорее всего стрелял бы очередями. Кроме того, машина представительского класса стоит дорого, даже если покупать ее у угонщиков. Чтобы передвигаться на угнанной машине, нужно либо иметь «корочки», либо знать Москву и расположение стандартных засад гаишников, а лучше и то и другое. И наконец, нужна психологическая устойчивость, чтобы сначала спокойно отстреляться, а потом так же спокойно покинуть место преступления, не привлекая внимания окрестных патрулей. То есть исполнитель, кто бы он ни был, прошел приличную подготовку и не имел проблем с финансами. Получается, что Руслана Ямадаева убивал либо недешевый профессиональный киллер, либо весьма подготовленный кровник.

Политика, бизнес, разведка

В качестве мотивов для убийства фигурируют три: кровная месть, которая не исключает интересов Рамзана Кадырова, бизнес-конфликт и наконец вмешательство третьей силы, желающей изменить власть или, что скорее, дестабилизировать обстановку в республике. Каждая из версий имеет право на существование, однако в самом убийстве есть несколько нюансов, выстраивающих цепочку мотивов по степени вероятности.

Яблоком раздора между Кадыровым и Ямадаевыми был батальон «Восток». В Чечне наличие силового ресурса — главная составляющая власти. Имея такой ресурс в своем распоряжении, братья Ямадаевы фактически не подчинялись Кадырову. Более того, неподконтрольность клана создавала возможность для конкуренции за власть с нынешним руководителем республики. Поводом для открытой вражды стал показательный инцидент, когда в апреле этого года люди из кортежа Рамзана Кадырова и младшего из братьев Бадруддина Ямадаева поссорились из-за того, кто кому должен уступить дорогу. По сути это был демарш младшего Ямадаева, демонстрировавшего собственную значимость. Но для Кадырова инцидент, ставший достоянием прессы, послужил сигналом к началу вытеснения Ямадаевых из республики.

Нужно признать, что с этой задачей он справился, во всяком случае формально все выглядит именно так. Сулим Ямадаев был отстранен от руководства «Востоком», однако на командных должностях оставались его ставленники. Уже не будучи командиром, Сулим Ямадаев руководил в августе действиями бойцов «Востока» в Южной Осетии. Тем не менее в республике он был объявлен в розыск, как и его младший брат Бадруддин.

В окружении Кадырова смерть Руслана Ямадаева вызвала некоторое недоумение, во всяком случае в день гибели один из приближенных президента республики сказал: «Нам нужен был Сулим, и мы все сделали с документами (имеется в виду уголовное дело. — “Эксперт”), а Руслан нас совершенно не интересует». Убийство Руслана Ямадаева на фоне конфликта клана Ямадаевых с Рамзаном Кадыровым весьма опасно для самого президента Чечни. Даже убедив братьев Руслана в своей непричастности, он рискует головой. Любой дальний родственник, не поверивший в непричастность чеченского президента и попытавшийся организовать кровную месть, спровоцирует полноценную войну. Да и Кадыров в отличие от своих оппонентов публичный политик, который не может себе позволить долго прятаться, любой же выход в свет при объявленной кровной мести становится весьма опасным. Несоответствие рисков и выгод от убийства Руслана Ямадаева, как и Сулима, фактически исключает Рамзана Кадырова из списка заказчиков. Весьма сомнительной выглядит мысль, что кто-то из окружения Кадырова решил помочь шефу, устранив старшего Ямадаева. Подготовка или наем действительно грамотного киллера, могущего работать в Москве, — задача для них практически непосильная, а любая осечка влечет разборки с кланом Ямадаевых, что для окружения Кадырова равносильно смерти.

Вариант бизнес-конфликта выглядит убедительнее. Партнеры Ямадаева, который участвовал в девелоперском бизнесе и, по некоторым данным, имел отношение к игорному бизнесу и ряду инвестиционных проектов, фактически могут не опасаться кровной мести. Рассчитывая устранение, заказчики наверняка учли непростые отношения Ямадаевых и Кадырова, понимая, кто станет основным подозреваемым. При условии, что они имеют необходимые финансы и связи, убийство — беспроигрышное решение проблемы, тем более что большая часть бизнеса Руслана Ямадаева за ним не числилась или была оформлена при помощи юридически сложных схем. Уверенность, что наследники по тем или иным причинам не смогут предъявить материальные претензии, сама по себе является достаточным мотивом для убийства.

На фоне событий, происходящих на Северном Кавказе, естественно, появилась версия о внешних заказчиках. Так, первый вице-спикер Совета Федерации Александр Торшин сказал о «грузинском следе» в этом убийстве как мести за участие Сулима Ямадаева в южноосетинских событиях: «У меня есть основания полагать, что Руслана Ямадаева убили по ошибке, поскольку он в момент убийства находился в машине своего брата Сулима, и, скорее всего, охотились именно за ним». Однако источники в ФСБ уверенности сенатора не разделяют. «В острой акции всегда велика вероятность засветить агентуру — наиболее ценный ресурс разведки. Поэтому среди спецслужб убийство скорее исключение, чем правило, к тому же месть вообще отсутствует среди побудительных мотивов для убийства иностранных граждан. Своих перебежчиков — может быть, и то крайне редко, — прокомментировал версию сенатора один из оперативников ФСБ, курирующих работу против грузинских спецслужб. — Если уж рассматривать версию причастности иностранных разведок, я бы грешил на британцев, они имеют достаточно разветвленную агентурную сеть на Кавказе, точнее в Чечне. Найти и подготовить кого-то из ямадаевских кровников большого труда для них не составит». При таком варианте подготовку стрелка можно провести на территории любой достаточно лояльной страны. Покупка машины ложится на исполнителя, а проработка сценария убийства — вполне рутинное занятие для спецслужбы. В этой связи версия о сторонних заказчиках выглядит вполне вероятно, но практически она недоказуема, как, впрочем, и все остальные. «Вероятность раскрытия этого убийства вообще невелика, разве что кто-то из заинтересованных сторон сдаст стрелка», — говорят сыщики. Правда, в этом случае он, скорее всего, окажется кровником Ямадаевых и точно не доживет до общения со следователями, а тем более до суда.

Издержки монополизма

После убийства Руслана Ямадаева все ждали реакции его родственников. Будь кровная месть объявлена, Чечне не миновать гражданской войны. И сейчас опасения до конца не развеяны. Конечно, Сулим Ямадаев, сказавший, что не верит в причастность к убийству Рамзана Кадырова, слегка снизил накал страстей. Но это еще не гарантия спокойствия, ведь кто-то из родственников убитого может начать мстить в порядке личной инициативы.

К сожалению, драматизм ситуации осложняется тем, что стабильность в Чечне зависит от одного человека — президента республики. В свое время ставка на отца и сына Кадыровых была полностью оправданной: им удалось эффективно решить проблему боевиков. Но в дальнейшем федеральный центр даже не пытался создать какую-то систему сдержек и противовесов власти Кадырова-младшего, позволив сделать ее поистине безграничной. Тезис, что вслед за смещением Кадырова (или за ограничением его власти) чеченцы снова пойдут в горы, уже два года назад был блефом. «Вряд ли сейчас есть опасность ухода кого-либо в горы, — считает руководитель центра “СК-Стратегия” Абдулла Истамулов. — Все уже привыкли к нормальной мирной жизни, домам, машинам, деньгам. Бегать по горам с одним “сникерсом” никто не готов». Тем не менее Рамзану Кадырову позволили победить в конфликте за батальон «Восток», который подчиняется Министерству обороны и относится к компетенции федеральной власти.

Монополизм «говорим Чечня, подразумеваем Кадыров» опасен тем, что любой конфликт, в который вовлечен президент республики, грозит сломать хрупкую стабильность. Да, боевики выходили из леса под личные гарантии президента, однако на личных гарантиях нельзя выстроить устойчивую политическую систему. Отсюда и опасение, с которым все ждут реакции Ямадаевых на убийство брата. Надежда лишь на то, что все вовлеченные в ситуацию люди, включая Кадырова и Ямадаевых, не будут бросаться камнями в стеклянном доме.