Албанство вместо ислама [ 3 ]
Опыт сосуществования православных сербов и мусульман-албанцев показывает: национальная рознь куда разрушительнее, чем религиозная
Желающие найти в Косово цитадель европейского ислама не будут разочарованы. Мечети здесь действительно на каждом шагу. Стоит выехать на машине из столицы Косово, Приштины, в любую сторону — и уже через несколько минут слева или справа у дороги покажется свежеотстроенная мечеть.
«Не обращайте внимания. Это исламские фонды иностранные деньги дают, чтобы мечети строили. Ну албанцы их и строят — рядом с дорогами, чтобы проверяющие видели, что деньги не зря выделены. А сами мечети почти пустыми стоят, в них никто не ходит. Одно слово: отчетность», — говорит серб Миодраг Ристич. До войны Ристич был преподавателем, а сейчас каждый день доставляет сербских студентов из анклавов, разбросанных по территории Косово, в сербский университет в Косовской Митровице — последнем крупном городе региона, частично заселенном сербами. Добрая половина студентов университета не смогла бы посещать занятия, если бы не Ристич.
«Разумеется, тяжело жить бок о бок с албанцами. Когда мне было 18, они меня арестовали, хотели обвинить в убийствах, которые я якобы совершил за четыре года до этого. Бред, конечно, — даже натовские полицейские не верили в это. В конце концов отпустили, но я до сих пор у них по базам данных прохожу, поэтому я на албанскую сторону не суюсь», — жалуется 25−летний Сергей Запорожец. Сергей — потомок эмигрантов первой волны из России. Правда,
Граница между сербской и албанской частями проходит по опутанной колючей проволокой реке. На сербской стороне — памятник погибшим в бомбежках и граффити «Да здравствует Радован Караджич!» На албанской — огромный комплекс натовского штаба, двор которого лениво чистят граблями итальянские солдаты, и информационный плакат: «Любое провокационное поведение на мосту будет немедленно подавлено!» «Это не просто
Впрочем, мир действительно наступил — по крайней мере, мир религиозный. На дальней окраине сербской стороны Митровицы — никому не мешающее мусульманское кладбище с могилами в виде мечетей. На албанской стороне — памятник этнической албанке, католической монахине матери Терезе. Бронзовая Тереза в монашеском хабите с улыбкой смотрит на стоящую напротив мечеть. Сразу за памятником — чайхана с наклеенными на окна плакатами «Thank you, USA!»
«Албанцы не настолько заморочены религией, как принято считать. То есть они религиозны, но совсем
Почитание со стороны албанцев действительно мало помогло православным церквям и монастырям в Косово во время войны. Монастырь Грачаница, расположенный в крупнейшем сербском анклаве Косово, — живое тому свидетельство. Лики святых на фресках в местном храме смотрят на прихожан выколотыми глазами, лики девы Марии и Христа сбиты до штукатурки — примерно так же выглядели триста лет назад католические храмы, по которым прошлись протестантские фанатики. Сегодня монастырь охраняют натовские солдаты. Перед воротами постоянно стоит вооруженный патруль, подъезд со стороны дороги перегорожен сваренными из рельсов «ежами». Пожилая монахиня с улыбкой следит за проходящим в монастыре венчанием — во дворе монастыря уже вовсю кружится хоровод из молодых подружек невесты в развевающихся юбках. Лидер хоровода несет на украшенном флагштоке непременный атрибут сербской свадьбы — национальный флаг.
Как сербский флаг проходит сквозь жизнь сербов, так и албанский флаг сопровождает албанцев до могилы — и часто вешается над захоронением. Сегодня уже не поймешь, кто у кого здесь позаимствовал околорелигиозные традиции: объявления о приглашении всех желающих на поминки по новопреставленным — с неизменной фотографией умершего — одинаково густо облепляют столбы как в сербских, так и в албанских селах. Только у сербов объявления украшены православным крестом, а у албанцев — зеленым полумесяцем. Да и сами сербы признают: конфликт с албанцами совсем не религиозный, а национальный. «Религия албанцев — албанство», — говорят здесь.
В столице независимого Косово Приштине еще сильнее чувствуешь, что этот лозунг действительно отражает реальность. То, что в пятисоттысячной Приштине исламский фундаментализм можно найти, только очень постаравшись, становится понятно, когда видишь местные мечети. На первом этаже одной из них размещается продуктовый супермаркет, в пристройке к другой — магазин женской моды. В центре города светятся огнями современные казино, из филиалов банков выходят молодые сотрудницы с европейским маникюром, а одетые в брючную униформу
«Косовские албанцы крайне веротерпимы, — уверяет меня радиожурналист Адус Рамадани. — Например, если женятся мусульманин и христианка, то дети воспитываются в двух верах: мальчики — в вере отца, девочки — в вере матери». Мы с Рамадани сидим в кафе возле мечети, и я вижу, что соседние столики занимают и бородатые бритые наголо мужчины («Что вы хотите, напротив же мечеть!» — поясняет Рамадани), и классические западноевропейские семьи с детьми. «Мы сейчас самая мирная нация Европы. Мы получили независимость — и счастливы», — улыбается Рамадани. Его словам хочется верить: гигантская безработица (по некоторым данным, безработные составляют 60% населения) и коррупция образуют такую взрывоопасную смесь, что вся надежда только на то, что косовары совершенно счастливы. «Вы же знаете, хотя большинство албанцев — мусульмане, у нас есть
За соседний столик садятся две одетые в строгие брючные костюмы албанки и заказывают латте и пахлаву. Бритые бородатые мужчины, только что вышедшие из мечети, скользят по ним равнодушным взглядом. Похоже, это действительно секулярное общество.
Косовская Митровица—Грачаница—Приштина
