Ожившие выборы [ 11 ]

Андрей Громов, автор «Эксперт Online»

На предстоящих в марте региональных выборах все будут бороться с «Единой Россией», «Единая Россия» — со «Справедливой Россией», а партии второго ряда еще и друг с другом за выживание

Партии Бориса Грызлова и Сергея Миронова выбрали пока путь мягкого противостояния

Фото: ИТАР-ТАСС

11 марта в 14 регионах страны пройдут выборы в законодательные собрания. И надо сказать, что они обещают стать полноценным политическим действом. Значимость этих выборов определяют три очень важных фактора. Во-первых, это последние массовые региональные выборы перед думской кампанией 2007 года (в Красноярском крае в связи с объединением региона выборы пройдут вне графика — в апреле). Во-вторых, так уж сошлось, что борьба за места в заксобраниях пойдет сразу в нескольких ключевых и густонаселенных регионах (Санкт-Петербург, Московская, Самарская, Тюменская и Омская области, а также Дагестан и Ставропольский край). Ну и наконец, это первые выборы, в которых примет участие новая партия власти — «Справедливая Россия» (на прошлых октябрьских выборах об объединении было уже известно, но в выборах участвовали отдельно Партия пенсионеров, «Родина» и Партия жизни). Эти три фактора и определили главные коллизии предстоящих выборов, которые уже на стадии регистрации и начала предвыборной борьбы проявились в полной мере.

Теперь их двое

Появление «Справедливой России» действительно радикально изменило партийно-политическую ситуацию. Система, которая сложилась после 2003 года, выглядела примерно так: есть «Единая Россия» — партия абсолютно доминирующая и обладающая всей полнотой административного ресурса; остальные же партии так или иначе должны были не столько противостоять ей, сколько пытаться откусить хоть часть оставшегося от ЕР электората. Более или менее регулярно это удавалось делать КПРФ, которая после сокрушительного удара в том же 2003 году оказалась отброшенной на уровень 10–12%, иногда это получалось у ЛДПР и «Родины». Остальные же партии работали в основном по принципу аутсорсинга — то есть отдавали свой бренд и право выдвигать списки местным бизнесменам, которые по той или иной причине оказались вне «Единой России», но имели желание и ресурс играть в местные политические игры.

С появлением же «Справедливой России» надобность в такого рода аутсорсинге отпала — новая партия аккумулировала всех местных игроков, оказавшихся вне «Единой России». Кроме того, теперь у ЕР появился прямой конкурент, а это значит, что всем остальным партиям приходится выстраивать свою стратегию, учитывая два центра силы, а не один. Фактически — и об этом говорят как аналитики, так и участники предвыборных кампаний — двухпартийная система из чисто умозрительной конструкции имеет все шансы стать реальностью. При этом все, кроме «Справедливой России», заинтересованы в том, чтобы максимально затормозить этот процесс.

Отсюда и основные противостояния: все против «Единой России» как партии, сохраняющей гегемонию; «Единая Россия» против «Справедливой России» как конкурента в борьбе за лидерство; все против «Справедливой России» как конкурента за протестный электорат; ну и наконец, борьба партий второго ряда друг с другом за выживание. Отсюда и основные задачи. Для «Единой России» — собрать не меньше голосов, чем на предыдущих выборах, на которых никакой «Справедливой России» не было (то есть сорок и более процентов). Для «Справедливой России» — получить вторые места по партийным спискам и максимально уменьшить разрыв с «Единой Россией». Для партий второго ряда — набрать 7% и по возможности обойти «Справедливую Россию».

Остаться в живых

Близость думской кампании и складывающаяся двухпартийная система заставили резко активизироваться практически все партии. И если в ходе предыдущих избирательных циклов многие партии не выдвигали свои списки там, где шансов на успех было немного, то на этих выборах надо играть ва-банк. Но уже на стадии подачи списков и регистрации стало ясно: в полноценную борьбу за выживание готовы включиться только КПРФ, ЛДПР и Союз правых сил. Остальные партии к новой ситуации оказались не готовы. В том числе и партия «Яблоко», которая не смогла подать списки во всех регионах, а там, где все же подала, выглядит куда менее внушительно, чем ближайшие конкуренты.

«Все последние годы выборное законодательство системно и целенаправленно переписывалось в двух ясно заданных направлениях: укрепление роли партий и одновременно радикальное сокращение их количества. По сути Кремль создавал условия для двухпартийной системы, и теперь, когда появилась вторая партия, имеющая административный ресурс, все встало на свои места», — эти слова сотрудника центра выборных технологий Владимира Краснова требуют некоторой расшифровки. С одной стороны, роль партий резко возросла, а с другой — выборное законодательство, как федеральное, так и региональное, составлено так, что пробиться на выборы, не имея административного ресурса, оказывается очень сложно. Причем главный механизм административного давления на партии — фантастическая забюрократизированность процедуры выдвижения и регистрации. «Мы, по сути дела, еще не начали кампанию, а наш штаб уже выжат как лимон, люди падают с ног от усталости, и при этом нет никакой уверенности, что нас не снимут с выборов завтра или через неделю», — так прокомментировал ход выдвижения партии один из руководителей штаба ДПР в Тюменской области. Еще более красочно описывает ситуацию Борис Надеждин — руководитель предвыборной кампании СПС в Московской области (список там, как и во всех остальных регионах, формально возглавляет Никита Белых): «Это полный идиотизм. Ну зачем им ксерокопии всех страниц паспорта, диплома, трудовой книжки? Вы только представьте: каждая страница должна быть заверена лично уполномоченным от партии и проштампована печатью партии. И это только малая часть необходимых документов. У нас уже несколько печатей буквально стерлись». Если же отвлечься от эмоций, то на выходе мы получаем огромную бумажную работу, которая требует очень больших, в том числе финансовых, затрат: в большинстве регионов партиям пришлось резко увеличивать штат сотрудников. У многих партий просто нет таких ресурсов, тем более что выборы проходят сразу в 14 регионах. В итоге многие партии, заявившие о своем желании участвовать в выборах, просто не смогли одолеть весь этот ворох бумаг и представили в Центризбирком заведомо непроходные документы.

Впрочем, даже те, кто старался, оказались в подвешенном состоянии. При таком документообороте вероятность ошибки возрастает критически, а любая ошибка может стать поводом для снятия с выборов если не всей партии, то любого ее кандидата. Тот же Надеждин рассказывает, как кандидата от СПС сняли за то, что куда-то делась страничка из паспорта, другого — за отсутствие диплома (справку о том, что он утерян, избирком к рассмотрению не принял). Еще одной распространенной причиной снятия кандидатов стало требование указать все партии, в которых кандидаты когда-либо состояли. Формально справка от партии о том, что некто был ее членом, является достаточным документом, чтобы посчитать предоставленные кандидатом сведения о своей партийной истории недостоверными. Этим многие и воспользовались. Лидер СПС может теперь сколько угодно восклицать: «Да я вам таких справок могу на лидера любой партии целую пачку сделать!» — но противопоставить таким справкам ни ему, ни другим пострадавшим нечего: нет и, в общем, не может быть никакого документа, доказывающего «нечленство» в той или иной партии.

В такой ситуации избиркомы могут быть более или менее дотошными, могут заметить пропавшую страничку в паспорте, а могут и не заметить, могут обратить внимание на «Жигули» 1985 года выпуска, числящиеся формально за кандидатом, а могут и не обратить.

Наиболее чисто процесс регистрации прошли «Единая Россия» и «Справедливая Россия». У них не возникло проблем ни в одном регионе. И если на прошлых выборах в Свердловской области, Тыве и Еврейской АО местные власти пытались снять тогда еще Партию жизни, то на этих выборах статус второй партии власти на этом уровне никто не оспаривал. Сложнее было у двух других парламентских партий — ЛДПР и коммунистов, но в итоге и они прошли почти без потерь. Впрочем, для коммунистов все началось с большой нервотрепки. В Дагестане и Тюменской области КПРФ в регистрации отказали. В первом случае из-за нехватки региональных групп, а во втором из-за недостаточной информации о кандидатах. Впрочем, в итоге все закончилось для коммунистов хорошо, однако, как считает политолог Григорий Голосов, им дали понять, что место в складывающейся новой партийной системе автоматически им не гарантировано. Что же касается остальных партий, то у них проблем было много и почти везде.

Анатолий Баков взялся второй раз спасать СПС

Фото: Илья Питалев/Коммерсантъ

Вся эта административно-ограничительная система действительно создает серьезные затруднения, но устроена она вовсе не как тотально-запретительная. Все, кто очень хочет участвовать в выборах и готов биться за это право, имеют все шансы прорваться через административный барьер. Можно сколько угодно возмущаться, как бесцеремонно сняли «Яблоко» с выборов в Санкт-Петербурге, но те, кто имел отношение к работе предвыборного штаба этой партии, почти в один голос говорят, что «Яблоко» шло на выборы в городе, где у него всегда были очень сильные позиции, скорее по инерции. Да и без всякого инсайда. Просто взглянув на заявленную первую тройку (Амосов, Евдокимова, Резник), становится ясно, что никакого боя партия никому давать не собиралась и особой воли к борьбе не проявила. И наоборот, СПС после успеха на пермских выборах решил биться за выживание и выставился во всех регионах (в октябре и марте прошлого года эта партия игнорировала большинство выборов). СПС тоже снимают, впрочем, в основном в тех регионах, где его позиции не очень сильны, что заставило некоторых аналитиков говорить о «самостреле». Однако лидер партии Никита Белых с максимальным пафосом опровергает все разговоры подобного рода и всячески демонстрирует решимость биться за каждый список и каждого выбывшего депутата. В итоге в Самарской области партию уже восстановили и, очень вероятно, восстановят и в других регионах.

Две твердыни

«Единая Россия» внешне эту кампанию начала так, будто все как прежде и нет никакой другой партии власти. Главной ударной силой, как всегда, стали губернаторы, возглавляющие списки партии. Исключение составляют только Псковская область (у местного отделения ЕР весьма сложные отношения с тамошним губернатором Михаилом Кузнецовым, да и в Кремле последнего далеко не все жалуют) и Санкт-Петербург, где Валентина Матвиенко решила дистанцироваться от партийной борьбы. Зато феерически выглядит первая тройка партии на выборах в Тюменской области: Владимир Якушев — губернатор Тюменской области, Александр Филиппенко — губернатор Ханты-Мансийского АО, Юрий Неелов — губернатор Ямало-Ненецкого АО. Остальные тройки укреплены руководителями крупнейших региональных производств и представителями науки. В качестве некоторого новшества — активное использование в качестве третьего номера известных спортсменов. В Петербурге отсутствие Матвиенко призван восполнить самый популярный человек в городе — нападающий «Зенита» Андрей Аршавин, в Омске в список попал боксер Алексей Тищенко, в Коми — четырехкратная олимпийская чемпионка Раиса Сметанина, в Псковской области — бывший футболист «Спартака», победитель Лиги чемпионов в составе «Порто» Дмитрий Аленичев.

Однако на самом деле у «Единой России» далеко не все так безоблачно. Некоторые аналитики, следящие за ходом предвыборной кампании, отмечают, что рейтинг партии может упасть. Самарский политолог Андрей Перла, объясняя проблемы «Единой России», говорит о растущем недовольстве лояльных граждан: «Декларации об успехах так или иначе отсылают к Путину, но избирателям все труднее отождествлять напрямую Путина и “Единую Россию”». Кроме того, авторитет «Единой России» серьезно подрывают коррупционные скандалы последнего времени. Мэр Тольятти Николай Уткин в розыске, против мэра Самары Георгия Лиманского возбуждено уголовное дело, мэр Томска Александр Макаров в СИЗО. Все они прямо связаны с «Единой Россией», которая их поддерживала на выборах. Против «Единой России» начинает работать ее же главный ресурс — вовлеченность всех представителей местной власти.

На этом фоне очень хорошие шансы на резкий рост рейтинга появляются у «Справедливой России». Недовольные лояльные граждане не настроены на радикальные шаги, и голосование за оппозицию, да и само появление новой партии власти для них может стать решающим. Главное — не отпугнуть их.

Впрочем, одной из особенностей голосования за «Единую Россию» является расхождение предварительных рейтингов и окончательных результатов. Аналитики объясняют этот феномен так: за ЕР голосуют те, кто пришел на выборы случайно или, наоборот, по традиции, но до дня голосования даже и не думал, за какую партию он будет голосовать. То есть в итоге «Единая Россия» вполне может набрать свои 40%, а потому нервничать, суетиться и менять стратегию не стоит. Тем более что, по самым мрачным прогнозам, на этих выборах у «Справедливой России» нигде нет шансов не то что обойти «Единую Россию», но даже набрать больше 20%.

Впрочем, далеко не везде ситуация определяется общей партийной стратегией. Борьба, развернувшаяся между «Единой» и «Справедливой» в Ставропольском крае, очень мало напоминает мирное сосуществование.

Вразнос

Предвыборная кампания в Ставропольском крае стала продолжением затяжного конфликта между губернатором Александром Черногоровым (после долгого противостояния к началу прошлого года он сумел взять под контроль краевую организацию «Единой России») и мэром Ставрополя Дмитрием Кузьминым (он возглавил список «Справедливой России» на выборах в краевую думу). Оба лидера располагают примерно равным административным ресурсом, поэтому вопреки общероссийской тенденции борьба за краевой парламент проходит в лучших традициях предвыборных кампаний 90−х годов. Первый и наиболее чувствительный удар по губернатору нанесла «Справедливая Россия». Как раз накануне предвыборной кампании от Александра Черногорова ушла жена. Семейный скандал так и остался бы личным делом губернатора и его экс-супруги, если бы в близких к мэру «Ставропольских губернских ведомостях» не появилось открытое письмо Ирины Черногоровой «Почему я ушла от губернатора». Ирина Черногорова жаловалась на то, что губернатор был плохим мужем, всячески ее обижал, а теперь хочет забрать у нее ребенка.

Реакция краевых властей была достаточно неуклюжей: пресс-служба Александра Черногорова заявила, что Ирина Черногорова работает на «Справедливую Россию» и поэтому на ее слова не стоит обращать внимания. После этого главный редактор «Ставропольских губернских ведомостей» Александр Емцов предложил Ирине Черногоровой должность штатного корреспондента газеты, объясняя это тем, что, поскольку губернатор не оставил своей супруге ни копейки, ей приходится самостоятельно кормить ребенка (в консервативном Ставропольском крае, где большинство составляет сельское население, к таким обвинениям общество очень чувствительно).

«Единая Россия» нанесла по оппонентам ответный удар. В конце прошлого года в рамках реконструкции улицы Доваторцев на окраине Ставрополя была ликвидирована клумба посреди проезжей части, а вместе с ней демонтирована железобетонная стела в честь героев-доваторцев. В январе, когда вся страна обсуждала судьбу таллинского памятника воину-освободителю, ставропольская «Единая Россия» начала кампанию протеста в защиту снесенной стелы, которую теперь иначе как памятник героям Великой Отечественной войны не называют. На улице Доваторцев прошло несколько митингов, организованных лояльными «Единой России» ветеранскими организациями, к началу февраля о ставропольском памятнике написали не только федеральные, но даже эстонские газеты. Заявления мэра о том, что после реконструкции улицы доваторцам поставят новый памятник, «Единая Россия» называет популистскими.

Популистской называют и всю предвыборную стратегию «Справедливой России». Зампред краевого правительства Анатолий Воропаев в качестве примера приводит пункт предвыборной программы «эсэров», посвященный пенсиям и зарплатам бюджетников. «Они пишут, что минимальная пенсия будет шесть тысяч, зарплата — десять тысяч рублей, при этом рост тарифов будет заморожен. Знаете, откуда они собираются брать деньги? Из стабфонда! Интересно будет посмотреть, кто допустит депутатов краевой думы к стабфонду».

Стоит добавить, что ситуация в Ставрополе подтверждает мысль о том, что любое активное позиционирование вредит «Справедливой России». По оценкам местных социологов, столь бурная предвыборная кампания пока не дала никакого роста рейтинга «Справедливой России» и лишь прибавила потенциальные голоса ЛДПР, КПРФ и «Патриотам России», которых теперь считают реальными кандидатами на попадание в региональное заксобрание.

Граждане и электорат

При всех особенностях нынешних выборов одно остается незыблемым. Все партии принципиально ориентированы на голосующий электорат, то есть на те 30%, которые ходят на выборы (в основном пенсионеры, бюджетники, жители села). Особенно характерен пример СПС. Вернув на роль руководителя предвыборной кампании Анатолия Бакова (в 2004 году он добился с СПС успехов в ряде регионов, изменив объект партийной пропаганды со среднего класса и молодежи на пенсионеров). Сам Баков подчеркивает, что не определяет идеологию партии, а только отвечает за то, чтобы партийные идеи были донесены до населения. На практике же основой предвыборной кампании СПС будет тема низких пенсий и зарплат бюджетников, злонравия чиновников, коррупции — то есть ровно то же самое, что и у остальных партий. Единственное, что отличает СПС, — ориентация на западный опыт. То есть риторика про низкие пенсии основана не на советском опыте, а на опыте современных европейских стран, Японии и США. Эта ниша вполне может оказаться востребованной, да и вполне соответствует реальному самоопределению СПС как не столько правой, сколько прозападной партии.

Единственной, кто хоть как-то пытается расшевелить ситуацию и привлечь на выборы тех, кто не ходит, но при этом создает основное богатство страны, — является, как это ни странно, «Единая Россия». Вправо ее толкают объективные условия — будучи партией власти, она не может позволить себе излишний популизм, а потому ей волей-неволей приходится искать пополнение своего электората за рамками традиционных голосующих групп.