Полнота твоего бытия [ 4 ]

Галина Костина, специальный корреспондент журнала «Эксперт».

Человечество продолжает набирать вес. Пока ученые ищут генетические и вирусные механизмы ожирения, практикующие врачи рекомендуют сбалансированное питание

Иллюстрация - Константин Батынков

Моя трапеза в одной техасской кафешке была прервана появлением шумной компании студенток. Они рассаживались за двумя соседними столами, которые для удобства сдвинули. Судя по всему, девчонки собрались отметить чей-то день рождения. Мне казалось, что вид у меня самый неприличный: выпученные глаза и застрявший в горле кусок пиццы. Но это зрелище было завораживающим: в компании не было ни одной девушки, чей вес можно было хотя бы с натяжкой назвать нормальным. Это были чудовищные толстушки. Девчонки отнюдь не выглядели подавленными своим весом. Позже я увидела, что в этом американском штате скорее худой мог выглядеть белой вороной, а не тучный.

Эпидемия ожирения, охватившая Америку, в конце концов заставила власти вмешаться в это, казалось бы, частное дело каждого. Сейчас государство всеми доступными методами пытается бороться с этой проблемой. Ни один ресторан не может открыться, если в меню напротив каждого блюда не указано количество калорий и состав. Ученые копаются в механизмах пищеварения и регулирования процессов голода и насыщения мозгом, открывают новые детали, которые кажутся решающими, но потом находятся другие, не менее важные. И пока исчерпывающих ответов на волнующие многих вопросы, почему мы толстеем и как с этим бороться, похоже, нет, кроме надоевшей формулы «Меньше жрать и больше бегать», которая тоже не является средством универсальным. А человечество продолжает толстеть и настойчиво понукает научный авангард искать легкое, безопасное и эффективное средство в противовес изнурительным диетам и ушиванию желудков.

Против природы

Часто ли встречаются в природе ожиревшие животные? Судя по телевизионным передачам, нечасто. Когда человек бегал с копьем за мамонтом, у него тоже не было проблем с избыточным весом. Пища была для него средством удовлетворения жизненно важной потребности. Только из пищи человек или животное может взять энергию для функционирования организма — для работы мозга, мышц, в том числе для пищеварения, для поддержания комфортной температуры тела, строительства белков, клеточных мембран. Из пищи человек получает вещества, которые не вырабатываются в организме. В таком качестве пища нужна и сейчас. Причем эволюция предусмотрела возможность запасания энергии в организме: вдруг мамонта сегодня догнать не удастся или до ближайшего бананового дерева нужно будет идти дня три? Человек запасал энергию, снова тратил и опять запасал. А потом, с десяток тысяч лет назад, он занялся сельским хозяйством. Теперь пища постоянно была под рукой. И уже с тех времен среди состоятельных граждан стали появляться тучные люди. В IV веке Гиппократ написал трактат «О диете», где наряду с суждениями о диетах при разных заболеваниях всем рекомендовал ограничения: «Пища, питье, сон, любовь — пусть все будет в меру». Он говорил, что количество пищи должно зависеть от возраста, характера работы человека, времени года и особенностей климата. Школа врачей в Салерно, известная как Гиппократова община, в созданном в IX веке знаменитом Салернском кодексе здоровья вторила своему учителю: «Ты за еду никогда не садись, не узнав, что желудок пуст и свободен от пищи, какую ты съел перед этим. Сам по желанию есть ты получишь тому подтвержденье: а указанием будет слюны пробежавшая струйка».

«Западная цивилизация стала затягивать петлю на своей шее тогда, когда начал бурно развиваться пищепром. Второй фактор, тесно увязанный с первым, — сахароза и содержащие ее продукты, — говорит руководитель отделения гастроэнтерологии и гепатологии Клиники лечебного питания НИИ питания РАМН профессор Василий Исаков. — У нас не было физиологической потребности в сахаре, он был предложен как удобное средство быстрой доставки в организм энергии в чрезвычайных обстоятельствах. Мы физически не можем съесть столько фруктов, чтобы получить столько углеводов, сколько получаем от двух ложечек сахара в чае». Но настоящей катастрофой, по мнению Исакова, стала идеология фастфуда в середине прошлого века. Лозунг фастфуда — минимальный объем с максимальным количеством калорий, быстро и питательно — просто-таки идеально подошел занятому индустриальному обществу. И хотя первые закусочные Макдональдса открывались на окраинах, вдоль трасс, для путешественников, теперь они красуются в центрах мегаполисов и маленьких городков и притягивают отнюдь не голодающих горожан.

Эволюция не могла угнаться за столь быстрым прогрессом. Организм стал получать больше калорий, больше рафинированных (легко усваиваемых) продуктов. Человек стал все меньше двигаться. Стало очевидно, что доход от калорий превышает расход и лишние калории откладываются в жир. Буквально за несколько десятков лет прошлого века та же Америка докатилась до того, что более 30% населения имеет избыточный вес, а около 27% страдают ожирением. Другие развитые и не очень страны тоже столкнулись с этой проблемой. Даже французы и итальянцы, гордившиеся своими фигурами, стали отмечать тенденцию к ожирению. У людей с ожирением, как правило, куча болезней — атеросклероз, диабет, гипертония и проч., которые существенно снижают качество жизни, и сама эта жизнь короче, чем у людей с нормальным весом.

Каждый толстеет по-своему

Что такое ожирение? Это когда жира в организме больше нормы. Для нормы в свое время была придумана формула: рост минус сто. Более научным считается индекс массы тела (ИМТ), который вычисляется так: вес в килограммах делится на рост в метрах в квадрате. Люди, у которых ИМТ в пределах 18,5–25, могут считать свой вес нормальным. Если ИМТ выше 25 — это организм с избыточной массой тела, который уже входит в группу риска. Больше 30 — ожирение.

Причина, кажется, лежит на поверхности — энергетический дисбаланс: превышение потребления энергии над ее расходом. Ритм жизни и стиль питания изменились практически у всех жителей развитых и более или менее благополучных стран. Мы едим как минимум три раза в день, а двигаемся все меньше. Но толстеют-то не все поголовно. Вероятно, есть и другие причины, способствующие ожирению.

Многие ученые старались объяснить нарастание массы тела дисбалансом различных веществ в принимаемой пище. Одни утверждали, что виной всему углеводы: они, в частности сахар и сладости, быстро попадают в организм, дают ему энергию, частично запасаются в виде гликогена в печени и мышцах, а избыток идет в жир. Другие утверждали, что углеводы в жир практически не идут, а виной всему жиры, если объем съеденного жира превосходит возможности организма по его окислению. Исследования подтверждали, что у больных ожирением при низкожировой, но достаточно калорийной за счет углеводов диете происходило снижение веса.

Но ученые искали глубинные механизмы. С чем, к примеру, связан тот же энергетический дисбаланс? Во второй половине XX века появилась так называемая глюкостатическая теория. Согласно ей, голод и насыщение регулируются гипоталамусом, рецепторы которого реагируют на изменение уровня глюкозы (основного энергетического сырья для организма) в крови. Когда уровень глюкозы снижается, человек чувствует голод, когда после приема пищи повышается — насыщение. Ученые предположили, что у некоторых людей, страдающих тучностью, организм перестает определять уровень глюкозы в крови. Таким образом, организму кажется, что глюкозы мало, человеку все время хочется есть.

В норме в крови находится весьма небольшое количество глюкозы, его может хватить лишь минут на пятнадцать-двадцать. Но мы не ощущаем голод так часто. Дело в том, что организм старается регулировать этот уровень, поставляя глюкозу из запасников. При приеме пищи организм закладывает глюкозу, не ушедшую в энергетическую топку, в виде гликогена в печень и мышцы. И когда уровень в крови снижается, он достает ее из этого депо, поддерживая необходимый уровень. Запасы гликогена таковы, что мы не должны были бы испытывать голод часов пятнадцать. Закономерно полюбопытствовать: почему мы не делаем пятнадцатичасовых перерывов между едой, а едим гораздо чаще? Отчасти в силу выработавшихся привычек, потому что настало, к примеру, обеденное время, хотя активные занятия — умственные ли, физические ли — могли бы нас отвлечь от обязательной трапезы без всякого ущерба. Временами мы «заедаем» стресс. «Сильные эмоции, стрессы приводят к выбросу адреналина, адреналин вызывает больше инсулина (инсулин в организме отвечает за то, чтобы глюкоза попала в клетки и снабдила их энергией), а повышенный инсулин сильно возбуждает рецепторы гипоталамуса к глюкозе, — объясняет доцент кафедры клинической фармакологии Московского государственного медико-стоматологического университета гастроэнтеролог Елена Вовк. — Частота требований к глюкозе становится перманентной, каждая клеточка кричит: дай, дай быстро! А быстро глюкозу дает сахар и все сладкое». К тому же мы вообще стали больше поглощать продуктов, богатых простыми углеводами, которые очень быстро расщепляются до глюкозы, например сладкой воды, шоколада, сдобных булочек, бутербродов с маслом, сыром, колбасой. И организм в ответ на большое количество углеводов, даже еще не расщепившихся до глюкозы, вырабатывает большее количество инсулина. «Возникает так называемый гиперинсулинизм, — продолжает Елена Вовк. — Организм начинает требовать уже большего уровня глюкозы и, соответственно, пищи».

Глюкостатическая теория объясняла частоту «голодных» позывов. Но не вполне объясняла, почему не работает механизм насыщения, центр которого тоже находится в гипоталамусе. Удалось это гораздо позже.

Гены, бактерии, вирусы

В 1973 году американский ученый Дуглас Колеман опубликовал статью, в которой излагал результаты своих экспериментов над мышами с генными мутациями. Он предположил, что в организме есть вещество, которое можно назвать фактором насыщения. У нормальных мышей этот фактор дает в мозг сигнал о том, что пора прекращать есть. У мышей с генными изменениями такой фактор либо не вырабатывался, либо вырабатывался, но бездействовал, поскольку у организма не было к нему достаточного количества рецепторов. Однако идентифицировать это вещество Колеману не удалось. Сначала на роль фактора насыщения примеряли холецистокинин — белок, вырабатываемый желудочно-кишечным трактом и головным мозгом и участвующий в регулировании аппетита. Но оказалось, что это не он. Лишь в 1994 году группе ученых под руководством Джеффри Фридмана удалось идентифицировать мышиный белок фактора насыщения, который назвали лептином. Первые исследования на людях, больных ожирением, вызвали сенсацию — у них была явная недостаточность лептина. Казалось, что масштабная проблема скоро будет закрыта — достаточно синтезировать лептин и лечить им от ожирения. Однако дальнейшие исследования и эксперименты показали, что лептиновые инъекции помогают далеко не всем. Ученые стали копать дальше. Лептин вырабатывается жировыми клетками, так что чем больше у человека жира, тем, казалось бы, должно быть больше лептина. Но гипоталамус почему-то не получает от лептина настойчивого сигнала о прекращении еды. Ученые из Университета Питтсбурга предположили, что лептина у таких людей вырабатывается достаточно, но он не действует на гипоталамус в должной мере.

А у ученых из Вашингтонского университета очередным претендентом на роль виновника ожирения стала одна из кишечных бактерий. Своей суперактивностью она, оказывается, способствует более полной усвояемости пищи организмом. Если в дальнейших исследованиях окажется, что высокий уровень этих бактерий в кишечнике человека коррелирует с их тучностью, то регулирование кишечной флоры, по мнению исследователей, вполне может помочь в борьбе с лишним весом.

Сравнительно недавно появилась и вовсе ошеломляющая теория: а что если ожирение — вирусное инфекционное заболевание, ведь должно же быть какое-то вразумительное объяснение тому, что за последние тридцать лет количество больных ожирением людей, в частности в США, удвоилось. Ученые из Университета Висконсина выяснили, что человеческий аденовирус Ad-37 вызывает ожирение у кур. Но пока детальные исследования влияния различных аденовирусов на лишний вес у животных и людей не позволяют выяснить механизм этих связей. Работы продолжаются. Нельзя исключать, что и вирусный фактор наряду с другими может участвовать в регулировании массы тела.

Практикующие медики и диетологи пока не спешат ни приветствовать, ни комментировать новые теории. «Они не изучены, а потому бесполезны для практики», — утверждает Елена Вовк.

Давите желудок манжетой

Толстеющее население в большинстве своем не хочет мириться с расплывчатыми фигурами, тем более что современными образцами служат стройные модели на обложках журналов. Жадный спрос на похудение породил многомиллиардную индустрию. По некоторым данным, в начале XXI века в США на это тратится ежегодно от 30 до 70 млрд долларов. Индустрия предлагает самые разнообразные методы. К теории энергетического дисбаланса могут относиться все методы, направленные на ограничительный калораж. Иногда без всяких научных подходов рекламируются значительно обедненные диеты — то яблочные, то кефирные, то огуречные, лишь бы калорий было поменьше. К этим диетам примыкают и другие методы, которые как бы воздействуют на аппетит, — БАДы (вспомните истерию с «Гербалайфом»!), иглоукалывание, пиявки, мануальная терапия. Предлагаются и лобовые методы — ушивание желудка или наложение сдавливающей желудок манжеты с физраствором, которая ограничивает прием пищи.

Другой разряд диет пытается играть на теории дисбаланса структуры веществ, предлагая ограничение тех или иных так называемых макронутриентов — белков, жиров и углеводов. Больше всего безуглеводных или малоуглеводных, а также безжировых и маложировых диет. Авторы одних пытаются объяснить свой подход с научной точки зрения, других — с псевдонаучной. Их огромное количество, и противоречивость явно сбивает с толку толстяков, занимающихся самопохудением. И, судя по отчаянным сообщениям на различных форумах, толку от них либо мало, либо никакого. «Обратите внимание на словосочетание ”сесть на диету”, — комментирует Василий Исаков. — Если вы сели, то потом вы встали. И в большинстве случаев после ”вставания” человек начинает снова набирать вес, иногда даже больше прежнего. Я категорически против всех так называемых редуцированных диет, которые ограничивают поступление в организм очень важных составляющих, как макронутриентов (белки, жиры и углеводы), так и микронутриентов (витаминов и минералов). Диета может быть урезана по калорийности, но не по составу основных нутриентов».

Лечением гиперинсулинизма занимаются профессиональные медики, поскольку он связан с метаболическим синдромом, характеризующимся, в частности, гипертонией.

Есть программы и под генетическую версию. Специалисты одной из московских клиник обещают по генам посмотреть, что происходит в организме, и дать рекомендации. Конечно, человеку любопытному нужны подробности. Связаться с руководством клиники не удалось. Сказали: мы частная компания и никаких комментариев не даем. Зато можно записаться и дождаться звонка врача-консультанта. Мне пообещали взять у меня пробу ткани, по ней провести анализ ДНК, генов, которые участвуют в пищевом поведении, в регулировании, в усвоении различных пищевых веществ, и дать рекомендации в виде книги продуктов с ключом, который будет говорить, что хорошо, что плохо. И хотя консультант затруднился с ответом, каким методом делаются эти анализы, попробовать все равно было бы любопытно. Но после объявления расценок желание улетучилось само собой. Программа здорового питания обошлась бы в 34 680 рублей, базовая программа похудения в 97 230, а эксклюзивная (с личным поваром, что ли?) — в 284 420 рублей.

«Я отношусь к этой клинике подозрительно хотя бы потому, что они не комментируют метод и их диагностические и лечебные программы не проходят у нас испытаний, хотя наш институт предназначен для этого, — говорит Василий Исаков. — Но они этого, видимо, не хотят. В развитых странах, напротив, новые методики стремятся заручиться аргументированной поддержкой структур, подобных нашей, им это дает дополнительный имидж». Руководитель лаборатории ДНК-диагностики Медико-генетического научного центра РАМН Александр Поляков говорит, что тоже пробовал разузнать, что именно делают в этой клинике, причем трижды, но так вразумительного ответа и не получил. «Если врач-консультант затрудняется ответить на мои профессиональные вопросы, это наводит на размышления, что они не делают никаких генетических анализов, и доверия не вызывает», — комментирует г-н Поляков. Может, и делают, однако зачем такая таинственность, когда методики такого анализа не являются секретом? Александр Поляков говорит, что в принципе возможно выявить изменения в тех известных генах, которые участвуют в регулировании пищевого поведения: «Наша лаборатория такие исследования могла бы проводить, но мы не видим в этом никакого смысла. Не обязательно изменения в этих генах будут приводить к ожирению. Генов много, не все выявлены, их взаимодействие сложно, так что абсолютного результата мы не получим». Что же до бактериальных и вирусных подходов, тут индустрия еще не подсуетилась. Медики тем более: им нужны доказанные факты.

Многие гипотезы сопровождались попытками создать лекарственные препараты, которые могли бы устранять некоторые ошибки в регулировании пищевого поведения или хотя бы косвенно влиять на аппетит. Но часто выяснялось, что они вызывают немало побочных эффектов. Эллен Руппел Шелл, проводившая исследование проблем ожирения и научные разработки в этой сфере, автор книги «Голодный ген», писала: «Ожирение имеет много причин. Трудностей с избавлением от него не меньше. Вмешательство в деятельность головного мозга или в метаболизм чревато непредвиденными последствиями, которые, в свою очередь, потребуют кардинального урегулирования. Сама собой напрашивается мысль о создании некоего комбинированного лекарства: один компонент будет повышать уровень обмена веществ, другой — угнетать аппетит, третий — активизировать сжигание белого жира и ингибировать его накопление». Далее Шелл пишет, что создание комбинированных, эффективных и безопасных препаратов в ближайшее время вряд ли возможно. Всплеск производства, казалось бы, революционных средств в последнее время сопровождался беспрецедентным ростом ожирения. Похоже, ученые оказались в тупике.

Пока без экзотики

Пока же медики в целом ориентируются в своих рекомендациях на знание механизмов энергетического дисбаланса. И главной остается идея сбалансированного питания, основа мировой диетологии. Правда, с учетом новых разработок.

«Организму нужен совершенно определенный набор веществ, он давно рассчитан, увязан с физиологией», — говорит Василий Исаков. В Клинике лечебного питания НИИ питания РАМН разрабатывают систему многоуровневой диагностики нарушений питания «Нутри-тест». С ее помощью рассчитывается индекс массы тела, структура тела, а по заполненной пациентом анкете, как он питается, компьютер с соответствующей программой выдает результат: что лишнее, чего не хватает. Исаков считает, что такое минимальное обследование должен проходить каждый человек, пришедший по любой другой причине в районную поликлинику на прием к терапевту. Тот же терапевт может дать рекомендации по изменению рациона.

Более полные исследования позволят выяснить содержание необходимых веществ в организме, и на основании результатов специалист может разработать достаточно детальную программу сбалансированного питания. «И мы уже совершенно точно можем рекомендовать: вам не надо есть печень трески, а нужно — перепелиные яйца. А если не хватает кальция, ешьте творожок, мало клетчатки — побольше зеленых овощей. И такой подробный анализ с предложениями по аминокислотам, витаминам, минералам». Диета сопровождается и другими врачебными процедурами и, если нужно, медикаментозным лечением, рассчитанными нагрузками, консультациями психологов. Пока новые открытия остаются экзотикой и нет апробированных и доказательных методик на их основе, медики будут бороться с ожирением именно так.