Патология насилия [ 71 ]

Маргрет Саттеруэйт, профессор, Оксфордский Университет

Причина демографической катастрофы, перед угрозой которой оказалась сегодня Россия, не столько в низкой рождаемости, сколько в высочайшем уровне внутреннего бытового насилия

Иллюстрация - Ярослав Смирнов

Еще каких-нибудь десять-пятнадцать лет назад главной жалобой большинства демографов как в России, так и в Европе, было полное отсутствие интереса к реалиям их науки, к их пророческим прогнозам и предсказаниям о катаклизмах, связанных с человеческими ресурсами, непонимание того, зачем и для кого стараются эти странные пессимисты, навязчиво твердящие об абсолютно незаметных глазу процессах. Сегодня же нет никаких оснований жаловаться на недостаток внимания к проблеме демографического кризиса. Патриотично настроенные политики и общественные деятели не позволяют теме катастрофического сокращения населения России сойти с повестки дня.

Такая забота о будущем России, казалось бы, не может не радовать. Небольшую ложку дегтя добавляет то, что тема эта поднимается в основном лишь лицами с чересчур ярко выраженной политико-философской ориентацией: либо ярыми сторонниками старого режима, усматривающими корень всех зол в переходе к новой системе и в происках зарубежных правительств, либо радикальными националистами. Если послушать их внимательно, так вся проблема — утрата неких ранее существовавших ценностей, уход от традиционных устоев в обществе, незащищенность природных ресурсов страны от использования внешними заинтересованными лицами и государствами, злонамеренное создание последними неблагоприятных экономических условий, приход к власти не способных управлять и коррумпированных лидеров.

Не хочу сказать, что все вышеупомянутое — неправда. Более того, я полагаю, что подобное есть в любой стране. Я недостаточно компетентна и потому просто не в состоянии судить о том, какой ущерб благосостоянию страны нанесли деятельность Михаила Ходорковского, очередная сделка известного губернатора с крупнейшей компанией по добыче чего-то там или падение котировок на фондовом рынке. Меня больше удивляет озабоченность общества именно этим. И нежелание увидеть проблему во всей ее полноте.

Так же странно звучат и лозунги о спасении генофонда посредством выдачи некоторых пособий как приза за рождение ребенка в семье (что там дальше с ним будет, мало кого интересует) или прочтения подрастающему поколению возвышенных трактатов, призванных, судя по всему, вызвать у него неуемное желание плодиться во имя спасения Родины. Похоже, прогрессивные деятели считают, что лишь лень и несознательность стоят на пути в остальном полностью здорового и благополучного общества к процветанию и поддержанию своей численности.

Эпидемия мирных убийств

Начнем с того, что основная часть человеческих потерь в Российской Федерации происходит совсем не по причине низкой рождаемости или эмиграции, а из-за высочайшего уровня насильственных смертей. Гипотетически при такой смертности восстановление пресловутого уровня фертильности в 2,15 ребенка на женщину все равно не спасло бы Россию от убыли населения. По количеству убийств (только по официальным сводкам, которые далеко не отражают реальной ситуации) Россия находится в первой пятерке стран, на территории которых по международным стандартам не ведется широкомасштабных военных действий, в окружении Южной Африки, Колумбии, Ямайки и Венесуэлы. Ближайшая по данному показателю европейская страна, Польша, — лишь в третьей пятерке.

И ведь подавляющее большинство этих убийств происходит даже не в Чечне, и это не только результат деятельности организованной преступности. Наибольшее число убийств происходит в самой что ни на есть мирной обстановке, то есть они являются результатом социального насилия или действий по «наведению общественного порядка» со стороны правоохранительных органов. Россия к тому же установила и очередной рекорд: обычно количество женщин среди жертв гомицида намного меньше количества мужчин, а здесь эту закономерность «удалось» преодолеть и подвести количество убийств лиц женского пола максимально близко к соответствующему показателю у лиц мужского пола. В течение последних пятнадцати лет Россия является лидером по абсолютному числу жертв домашнего насилия среди детей и женщин. Это число даже не в абсолютном, а в относительном рассмотрении в 45−70 раз превышает аналогичный показатель во Франции и Великобритании, в 16 раз — в США и в 7 раз — в Пакистане, даже если брать самые завышенные экспертные оценки, принимая во внимание полулегальное юридическое положение женоубийства в этой стране. А ведь здесь мы говорим только о женщинах, иногда о детях — еще осталась привычка на уровне рефлекса сопереживать бедам слабых. О насилии по отношению к сильному полу мы даже и не задумываемся. Ни статистики, ни исследований на тему мужской виктимности (подверженность риску стать жертвой насилия) в РФ не ведется и, судя по всему, не предполагается.

Масштаб латентности насилия и безнаказанность, отсутствие противостояния ему — основные факторы его распространения. Один из самых драматических видов распространения насилия — беспредел правоохранительных органов в виде пыток, издевательств и бесконтрольного насилия, приобретших характер эпидемии на территории РФ и отличающихся крайней извращенностью и жестокостью даже по сравнению с ситуацией во многих развивающихся странах. В большинстве случаев насилие укореняется по принципу дедовщины, которая (умная мысль министра Иванова) и есть не что иное, как усиленный в армейской среде пример устоявшейся модели взаимоотношений в обществе, особенно взаимоотношений старших и младших, вышестоящих и подчиненных.

При этом в отсутствие организованных программ психологической и физической реабилитации жертвы насилия и унижений, по свидетельству психиатров, в редких случаях сами способны полностью справиться с последствиями психической травмы, чаще всего перенесенные издевательства имеют результатом либо суицид, либо в различных аспектах неполноценную последующую жизнь, когда незалеченная травма перерастает в агрессию по отношению к окружающим — и далее по цепочке.

Непрерывная цепь насилия

Согласно данным на 2001 год, по крайней мере 8,7 млн россиян имели психические расстройства, сопоставимые с тяжестью расстройств пациентов психоневрологических диспансеров (более легкие формы расстройств не учитываются). Большая часть из них — пострадавшие в разное время от насилия.

Причем в ситуации с сексуальным насилием жертвами в 90% случаев становятся именно люди в возрасте до 25 лет, пик же виктимности приходится на 17−18 лет. А ведь эти молодые люди и представляют собой генофонд общества, на который мы так рассчитываем, и уже в этом возрасте мы его калечим или вовсе теряем. Завтра именно они будут составлять основу нашего общества и строить свою жизнь на базе полученного опыта и представления о жизни, сформировавшегося под влиянием затронувшего их культа насилия, продолжая, таким образом, злосчастную цепочку. На данный момент состояние психики населения при таком, как уже говорилось, «военном» размахе насилия и практически полном отсутствии усилий по реабилитации пострадавших сравнимо с состоянием психики людей, переживающих стрессы войны и с трудом возвращающихся к мирной жизни.

По расчетам компетентных организаций, в России ежегодно несколько миллионов детей подвергаются домашнему насилию; около 60 тыс. подвергаются сексуальному насилию, 50 тыс. сбегают из дома, 2 тыс. кончают жизнь самоубийством, неопределенное число погибает, в стране около 1,5 млн беспризорников, большинство которых вовлечены в сферу сексуальной эксплуатации и в любом случае никак не могут считаться психически адекватными и физически здоровыми. Эта «армия» — тоже генофонд и будущее нации.

Что же касается суицида, то за последние пятнадцать лет вследствие общего социально-психологического климата и отсутствия внятно организованной помощи Россия по этой статье потеряла 800 тыс. человек, примерно 56 тыс. ежегодно. Уровень самоубийств в РФ составляет 36−38 человек на 100 тыс. населения — один из самых высоких показателей в мире (среднемировой показатель — 14,6 человека, а принятый ВОЗ критический уровень — 20 человек на 100 тыс. населения). Насильственные смерти и суицид в общей сложности забирают столько же жизней, сколько заболевания сердечно-сосудистой системы — причина смерти номер один в мире.

Патологическое распространение насилия в обществе, тем паче в отсутствие открытых военных действий, и полное безразличие к судьбе и реабилитации жертв этого насилия подписывает любой стране приговор, перечеркивая планы на успешное будущее в куда большей степени, нежели любой выход из международного торгового или военного соглашения. Именно такая ситуация наблюдается сегодня в странах Южной Африки, некоторых странах Карибского региона, Латинской Америки и Азии, которые в отсутствие полномасштабных военных действий на своей территории умудряются иметь «военную» смертность и прогнозы, предсказывающие в ближайшем будущем полный хаос и закат.

И это только морально-психологическая сторона дела. Чисто физическая его сторона — с космической скоростью распространяющиеся венерические заболевания и заболевания крови как у мужчин, так и у женщин. Доклад о венерических заболеваниях в России, переданный экспертам ВОЗ, выявил не только высочайший уровень заболеваемости, в десятки раз превышающий соответствующий уровень в западных странах и приближающийся к показателям стран третьего мира, но и наличие в списке особо распространенных таких заболеваний, с какими, по признанию врачей, ведущих практику в европейских странах и США, им просто никогда не приходилось сталкиваться.

Сюда же следует отнести растущее в арифметической прогрессии бесплодие — с каждой восьмой женщины 13 лет назад до каждой шестой сегодня (по мужчинам такой статистики опять-таки не ведется). Катастрофическое состояние репродуктивного здоровья у обоих полов, стремительный рост числа генетических отклонений у детей — число врожденных аномалий практически удваивается каждые 8−9 лет — и это тоже отголоски жизни родителей, сегодня около 80% беременных женщин просто не способны родить здоровых детей.

В отдельную категорию результатов насилия можно выделить рождение больных, неполноценных детей и «психологическое бесплодие», то есть отказ от потомства и семьи вследствие перенесенной психологической травмы.

Есть и вторичные последствия нездоровой ситуации в обществе. Например, распространение наркомании (от 3 до 6 млн страдающих наркоманией в целом по России, а среди подростков она выросла в 13,6 раза за десять лет) или рост алкоголизма (примерно 6 млн) можно рассматривать одновременно как факторы, в значительной степени способствующие распространению физических и психологических заболеваний, и как последствия перенесенного насилия против личности.

На уровне кенийских шаманов

Психологическая нестабильность в обществе неизменно ведет к ухудшению состояния физического и психического здоровья и наоборот: отсюда идет ухудшение криминогенной обстановки, оказывая прямое влияние на демографическую ситуацию. Однако подсчеты конкретных масштабов подобной зависимости, равно как и исследование статистической зависимости болезней у мужчин в результате перенесенного насилия, зачастую либо не проводятся вовсе, либо имеют крайне ограниченный и закрытый характер. В то же время врачи большинства стран уже признали наличие связи между этими явлениями. Сегодня из всего списка заболеваний, получающих колоссальное распространение в России, в том числе за счет особенностей национальной сексуальной культуры, вслух говорят, пожалуй, лишь об опасности роста заболеваемости СПИДом.

Здесь следует упомянуть, что большая часть вины за сложившуюся ситуацию лежит на нездоровой массовой семейно-социальной и сексуальной культуре и насаждаемом образе мышления.

В том, что касается сексуальной этики, а также репродуктивного здоровья, биологической стороны сексуальной и семейной жизни, в обществе существуют самые дикие мифы и необоснованные устои. Многое из того, что в изобилии говорится со страниц газет и журналов, с экрана телевизора, звучит из уст весьма авторитетных в обществе личностей, в том числе медиков, вполне можно сравнить с советами кенийских шаманов и целителей индейских племен, предписывающих изнасилование девственницы как средство от СПИДа и засовывание дохлого жука в ухо для избавления от сифилиса. Возможно, я немного утрирую, но создается впечатление, что в вопросах сексуально-репродуктивных установок российская медицина существует отдельно от остального мира. Как и другие члены своего общества, врачи перенимают и наследуют от окружающих удобные для устоявшегося менталитета мифы, преподнося их своим пациентам как имеющие реальную медицинскую основу.

При этом опыт показывает, что реальное просвещение в сфере сексуального здоровья помогает в значительной мере снизить уровень сексуального и домашнего насилия, равно как и уровень заболеваемости, связанной с этими сферами, и оздоровить психологический климат (а значит, улучшить репродуктивное здоровье и демографические показатели нации). Эффект такого образования связан хотя бы просто с тем, что многие потенциальные субъекты насилия даже не догадываются о степени непоправимого вреда, который они наносят своими действиями (как не догадываются о ней и жертвы, и среда, в которой они живут).

И наконец, следует упомянуть об одном из самых отвратительных, но, к сожалению, во многом именно российских зол. Только по подсчетам UNICRI, число гражданок России, находящихся в течение последних лет в сексуальном рабстве за пределами своей страны, стабильно составляет 500 тыс. человек. Полмиллиона рабов! Звучит скорее как цитата из фантастического триллера, но это реальность. И это потерянный генофонд России. И следует помнить, что этот контингент не постоянен, не полностью статичен. Согласно данным из тех же источников, каждый год за рубеж с подобной целью переправляется до 100 тыс. женщин; естественно, не все они остаются в рабстве навсегда. Больше половины возвращается, но, по свидетельству специалистов центров, работающих с жертвами сексуального трафика, очень немногим их тех, кто прошел через подобный ад, удается вернуться к полноценной жизни, в большинстве своем это люди с навсегда сломанной психикой, инвалиды в том, что касается репродуктивной сферы; зачастую они, видя, что восстановить нормальную жизнь им уже не удастся, возвращаются туда, откуда им удалось бежать, или вовлекаются в эту же сферу в своей собственной стране. Таким образом, подсчитать число реально прошедших этот путь не представляется возможным. А число занимающихся проституцией внутри России вообще не поддается определению. Женские и гуманитарные организации приводят следующую статистику: примерно каждая одиннадцатая-двенадцатая женщина детородного возраста. Несложные подсчеты — и еще определенный процент пресловутого генофонда можно списать со счетов.

Главная угроза

Именно массовое насилие, сексуальное рабство и связанные с этой сферой болезни представляют сегодня основную угрозу генофонду России. Мало кто осознает, что это, по сути, и есть необъявленная массовая стерилизация, проходящая, несмотря на «неофициальный» характер, с применением куда более жестоких методов, чем предлагали «светила» фашистской идеологии.

Вовсе необязательно для этого приводить к власти партии, открыто проповедующие человеконенавистнические идеи, иногда можно обойтись и без химического и атомного оружия, объявления военных действий — есть куда более простой способ изведения человеческого ресурса, не требующий отдельной статьи затрат. Однако мало кому приходит в голову поставить бытовое насилие в ранг серьезной стратегической и геополитической угрозы; все, что имеет долгосрочную перспективу и происходит не по приказу определенного лица, воспринимается с трудом и лишь немногими как реальная угроза стабильности и безопасности нации.

Кажется, так много других угроз, исходящих от экономических интересов других государств, от режимов, обладающих оружием массового поражения, от представителей других религий, от неспособного и некомпетентного правительства, наконец, от рыщущих в поисках стратегически важных объектов агентов западных спецслужб. Но чтобы эффективно защищать самое дорогое и базовое в нашем обществе, необходимо, чтобы было что защищать, необходима его жизнеспособность. А межличностная, общественная и, в частности, семейно-сексуальная культура — столь же неотъемлемые составные части фундамента общества, как и экономические параметры.

И тот факт, что Россия еще и является единственной страной, где числе разводов почти равно числу браков, а количество сирот находится на уровне, характерном для многолетней войны, для демографа означает гуманитарную катастрофу, если не полный коллапс.

Ни один наиболее высоко ценящийся на мировых рынках ресурс не сможет быть использован во благо страны при отсутствии гарантированного здоровья и жизнеспособности человеческих ресурсов. Не хочу фокусировать здесь внимание на традиционном противостоянии экономистов, социальных реформаторов и демографов; я полностью признаю ценность и важность работы в тех областях, в которых ничего не понимаю, но мне трудно поверить, что дезинтегрирующееся, пронизанное и пропитанное социальными и физическими болезнями и, главное, не намеревающееся их замечать и лечить общество может процветать экономически или играть стабильно значимую роль на международной арене. Как демограф и социолог и просто как человек я не могу представить себе подобное.

Самые рациональные предложения по социальным пособиям, улучшению экономических предпосылок и финансовых показателей, а также по патриотическому воспитанию молодежи окажутся совершенно бессмысленными при сохранении нынешних тенденций в ситуации с населением. Это припарки для охваченного заражением крови.

Права человека и спасение нации

России жизненно необходимо в экстренном порядке обратить свой взор не только на достижение высоких целей, но и под ноги; осознать, что при такой скорости загнивания фундаментальной основы общества ей могут уже никогда не понадобиться усилия по стратегическому геополитическому планированию и масштабному строительству подобающего ее намерениям будущего. Можно до посинения обвинять мировое сообщество в двойных стандартах и враждебном отношении к России, но пока что эта страна сама прекрасно справляется с затягиванием себя в болото, и в какой-то момент уже никакие самые дружелюбные действия по поддержке извне не смогут переломить тенденцию к деградации и вымиранию населения. Необходима скорейшая, мощнейшая мобилизация сознания и действий по реабилитации и стабилизации ситуации в области человеческих ресурсов, меры по просвещению и формированию правового сознания у населения. Меры по защите базовых прав граждан в том режиме, как если бы в стране была объявлена гуманитарная и человеческая катастрофа, которая, по сути, и наличествует.

Целенаправленная борьба с разрушительными тенденциями необходима уже не для «отметки» в глазах международных правозащитных организаций и мирового сообщества — она необходима прежде всего на внутреннем уровне, как экстренное средство для обеспечения возможности выживания населения огромной страны и сохранения ее целостности. Ситуация с фундаментальными правами человека, здоровьем и безопасностью населения РФ может и должна считаться чрезвычайной, требующей немедленного вмешательства. Причем, как показывает опыт многих других стран с не менее сложными проблемами, это вполне реально. На данный момент существуют силы, и так уже понемногу занимающиеся проблемой, но они слишком разобщены, слишком незаметны, они не получают внимания, финансирования и просто признания со стороны общества, живущего в некоем информационном вакууме.

Глупо полагать, что кардинальные перемены и улучшения могут быть достигнуты путем подписания соответствующих актов или благодаря вмешательству посторонних сил в виде зарубежных организаций и фондов. И это еще один ключевой аспект: осознание этого и зарождение инициатив должно происходить внутри России с подачи ее же населения, а не только со стороны «сочувствующих» сил в западных странах и искусственных вливаний, как это происходит сейчас. Даже при гипотетическом условии полной чистоплотности и бескорыстия западных участников они не в состоянии полностью осознать реалии и особенности структуры российского общества и его менталитета.

Никто не отменяет возможности сотрудничества и обмена опытом, но России необходимо научиться стоять на своих собственных ногах, а людям — самим определять свое существование и заявлять и отстаивать свои права, осознавать свои возможности и последствия своих действий. Еще столетие назад английские исследователи-социологи, специалисты по России, писали, что худшей бедой русского общества было отсутствие общественного сознания и чувства ответственности за свои действия и свою судьбу у народа. И сегодня основная разница между развитыми странами и Россией состоит даже не в конкретном уровне распространения того или иного социального или чисто физического заболевания, а в состоянии гражданского сознания и его отношении к данному феномену, его готовности принять или не принять его, бороться с болезнью или сдаться на милость медленного разложения. Путь разрушения губительных стереотипов, борьбы за выживание и достойное будущее для себя и своих близких, а также для всех членов своего общества будет нелегким, но надо наконец открыто признать, что другого выбора у России сегодня уже нет.