Великие люди великой страны

Олег Кашин, автор «Эксперт», «Эксперт Украина», «Вещь»

Чтобы сделать скучный партийный форум ярким политическим событием, можно совместить его с чем-нибудь увлекательным. Например, с путешествием. Именно так поступила "Единая Россия", устроившая свой шестой съезд далеко от Москвы — в Красноярске. Не помогло

Борис Грызлов

Фото - Вячеслав Бобров

Партийный съезд — мероприятие заведомо скучное. Бывают, конечно, съезды, на которых, допустим, решается судьба партийного лидера. Или принимается партийная программа, вокруг которой в партии кипят напряженные эмоциональные споры, и до последней минуты неизвестно, чья возьмет. Или, в конце концов, формируется предвыборный список, и делегаты едва не до драки спорят по поводу того, кого стоит выдвигать в парламент, а кого нет. Но когда речь идет о партиях, которым не нужно прилагать никаких усилий, чтобы о них услышали избиратели, — съезд особого веселья не обещает и, наверное, не должен.

Зато именно такие рутинные, скучные съезды лучше всего показывают состояние партии. Причем даже не сами съезды, а то, что происходит вокруг них. Все эти встречи, конференции, «круглые столы», споры в кулуарах, всевозможные групповые тусовки — все это (а вовсе не сам съезд) и является главным содержанием партийных мероприятий такого уровня.

Навстречу съезду

Шестой съезд Всероссийской Политической Партии (так положено писать, все слова с большой буквы) «Единая Россия» решено было провести в Красноярске. И это было действительно сильным ходом. Во-первых, партия тем самым давала понять, что для нее Россия не ограничивается пределами Московской кольцевой дороги. А во-вторых, обсуждать важные государственные и партийные дела куда удобнее и продуктивнее вдалеке от московской суеты.

Началось все, впрочем, именно в Москве, у оцепленной милицией гостиницы «Космос», во дворе которой вечером 24 ноября начали выстраиваться колонной туристические автобусы количеством шесть штук с московскими журналистами и региональными партийными активистами, которых партия накануне свезла в Москву из всех регионов страны.

Полагаю, никто не станет спорить с тем, что в восемь часов вечера в четверг от гостиницы «Космос», находящейся на севере Москвы, к аэропорту Домодедово, находящемуся строго к югу от кольцевой автодороги, можно ехать только в сопровождении кортежа автомобилей дорожно-патрульной службы с проблесковыми маячками, сиренами и громкоговорителем, оттесняющим стоящие в пробках автомобили к обочинам. Сразу скажу: было все — и автомобили ДПС, и мигалки, и сирены, и «пропускаем колонну автобусов» по громкой связи. Домодедово никогда еще не было так близко к гостинице «Космос».

В самом же аэропорту делегатов ждали вооруженные автоматами бойцы ОМОНа, которые расчистили им коридор от входа в терминал до стоек регистрации. На мониторах над стойками вместо номера рейса (хотя у рейса наверняка был свой номер) — буквы русского алфавита, чтобы каждый делегат мог в соответствии с первой буквой своей фамилии получить билет и посадочный талон и сразу, не мешкая ни минуты, практически без досмотра пройти на посадку.

До Красноярска лететь четыре часа, у всех еще будет время познакомиться друг с другом поближе. Жареные куры, взятые с собой в дорогу. Водка Kaufmann и виски Johnie Walker Gold label, вежливые улыбки стюардесс в ответ на делегатское «Анечка, еще коньячку!», кровь, текущая из носа моего соседа по креслу — жизнерадостного сенатора откуда-то с Северо-Запада, не выдержавшего сочетания алкоголя и турбулентности, двое депутатов Госдумы с одним на двоих ноутбуком — на экране «Турецкий гамбит», наушники — один в левом ухе одного депутата (наверняка левого по взглядам), другой — в правом (соответственно, правого), кавказские песни, троекратное «ура!».

Посадка в заснеженном предрассветном Красноярске, спасительный морозный воздух, неотличимая от московской колонна автобусов с эмблемами «Единой России» на лобовом стекле каждого. Фасады выкрашены, на придорожных рекламных щитах — надпись «Приветствуем делегатов VI съезда 'Единой России'», украшенная логотипами BMV, Volkswagen и прочих мировых автомобильных (почему-то только автомобильных) брендов, чьи красноярские дилеры в полной мере проявили свою социальную ответственность.

В журналистском автобусе партийная пиарщица Наташа раздает нам памятки, в которых, помимо прочего, сказано, что журналисты обязаны проявлять сдержанность, а с третьей минуты съезда использовать в зале фотокамеры со вспышкой запрещается. Наташа сама понимает, что правила поведения немного нелепы, поэтому старается вести с нами непринужденную светскую беседу: долго рассказывает, почему ей жалко Ходорковского (потому что он интеллигентный человек) и почему ей нравится Лимонов (очень талантливый писатель). Это вообще распространенное в государственнической среде явление: будто стесняясь своей проправительственности, люди начинают относиться к ней как к повинности, постоянно давая окружающим понять, что на самом деле они вполне оппозиционны. Чиновники второго эшелона, журналисты государственных телеканалов и прочие подобные люди — среда, в которой «оранжевые» идеи популярнее, чем где бы то ни было. Наташа думала, что разговаривает с журналистами на их языке. Журналисты в ответ деликатно молчали до самой гостиницы «Огни Енисея», стоящей прямо перед мостом, нарисованным на десятирублевой купюре.

Партийные будни

Делегаты, прилетевшие с нами, тем временем осваивались в номерах других красноярских гостиниц. Забегая вперед, скажу, что в течение всего наступившего дня (это была пятница) никого из этих людей мы не видели — люди отсыпались после перелета, тем более что открытие съезда было назначено на субботу, а открывшаяся в пятницу в выставочном центре «Микс Макс» на улице Телевизорной экономическая конференция «Модернизация России. Развитие Сибири и Дальнего Востока» была слишком сложным мероприятием для тех, кто пережил такой перелет. Поэтому зал, в котором предполагалось обсуждать экономическую доктрину России, был заполнен местным партхозактивом, который, кстати, обнаружил немалый интерес к происходящему. Но в дискуссию вступить не решился.

Когда красноярский губернатор Александр Хлопонин после конференции вышел к журналистам, местное телевидение немедленно спросило его, почему на нем в этот день именно такой — темно-синий — галстук. Хлопонин ответил, что галстук должен подходить к костюму, а ремень — к ботинкам, и покинул «Микс Макс». Активисты созданного неделей ранее молодежного движения «Молодая гвардия Единой России» в ходе конференции наливали гостям кофе, открывали двери зала и вообще занимались теми добрыми делами, которые и должно делать молодое поколение российских политиков, — теперь они принялись двигать в опустевшем зале мебель, приводя его в порядок.

Вечером в зале областной филармонии было закрытое заседание генерального совета «Единой России», после которого секретарь президиума генсовета Вячеслав Володин поведал журналистам о том, что партия действительно собирается менять эмблему, а Михаил Касьянов, направивший накануне в адрес съезда «Единой России» злое письмо, глубоко неправ, потому что хочет вернуть страну в мрачное и никчемное время, каким были девяностые годы.

Вот, собственно, и все. Я ходил по городу, заглядывал в кафе, фойе гостиниц, спрашивал у местных и московских коллег, у знакомых партийцев — но тщетно. Никаких признаков партийной жизни, никаких собраний, конференций или просто неформальных встреч делегатов съезда с кем-либо, кроме соседей по номеру и официантов, — ничего обнаружить не удалось. Не за тем ехали.

Поезд без платформы

Съезд открылся утром в субботу в здании филармонии (ночью, несмотря на милицейское оцепление, кто-то написал на плакате «Единой России» лозунг «Долой!» черными буквами; надпись стирали растворителем, в результате чего с плаката сошло не только вредительское «Долой!», но и сама партийная символика).

Светящиеся декорации на сцене, дизайнерской работы трибуна в темно-синий горошек и два экрана на заднике сцены, плазменный и светодиодный, — все свидетельствовало о том, что съезд пройдет в популярном формате концерта-телесъемки, тем более что в той же памятке, которую нам выдавали по прибытии в Красноярск, было сказано, что эксклюзивным информационным партнером партии является Всероссийская государственная телерадиокомпания, которая, если что, готова предоставить видео со съезда всем желающим «на основании Договора о долевом участии».

Действительно, открывшая съезд церемония вручения партбилетов новым членам партии выглядела очень по-телевизионному: Борис Грызлов медленно, чтобы успели телеоператоры, вручал партийные документы губернатору Аману Тулееву и местным труженикам, среди которых выделялась статная Людмила Павлюшенко, оператор машинного доения ООО «Емельяновское». Потом был доклад Грызлова, главная мысль которого сформулирована предельно четко:

— Кое-кто увлекся тем, что пристраивает партии какую-то идеологическую платформу. Хочу напомнить: поезд может уйти, а платформа останется.

Услышав, что партии идеология по-прежнему не нужна, делегаты облегченно зааплодировали. Дальше в принципе можно было не слушать. К тем же, кто все-таки слушал, вскоре после Грызлова обратился гость с Украины Виктор Янукович. Вначале он как-то жалобно рассказывал о том упадке, в который пришла Украина при новых властях, затем сказал, что счастлив, что кампания по выборам в Верховную раду стартовала для него в Красноярске, и наконец вручил Борису Грызлову символ власти — гетманскую булаву.

Торжественно приняв итоговую резолюцию, поменяв эмблему (медведь стал синим, а карта России исчезла) и переизбрав руководящие органы партии, делегаты отправились на банкет в фойе второго этажа (среди висевших там плакатов выделялся новогодний «Дед Мороз — единоросс!»). Снова звучали песни и троекратное «ура!», кавказские тосты и прочие полагающиеся в такой ситуации звуки.

Банкет продолжился в первом самолете, вылетевшем в Москву через два часа после закрытия съезда. В хвостовой части салона, около туалетов, делегаты вопреки правилам авиакомпании активно курили. Стюардесса попыталась сделать им замечание, начался достаточно эмоциональный спор, закончившийся обиженной фразой какого-то депутата Госдумы из Поволжья:

— Вы не понимаете? Мы же великие люди великой страны!

Стюардесса с ответом не нашлась. С великими людьми тяжело спорить.