Не роскошь, а средство развития

Александр Ивантер, заместитель главного редактора журнала «Эксперт»

Радикальная налоговая реформа — не прихоть предпринимателей, а необходимое условие ускорения экономического роста

Вице-премьер Алексей Кудрин заявил недавно о готовности Минфина снизить с 2004 года ставку НДС с 20 до 18%. Компенсировать выпадающие доходы бюджета правительство намерено за счет сокращения региональных льгот по налогу на прибыль и увеличения фискальной нагрузки на нефтяников.

И это очень симптоматично: Минфин готов только перераспределять налоговое бремя, но не снижать его. По сути, налоговая реформа проводится по принципу «шаг вперед — шаг назад», с полной компенсацией выпадающих доходов. Правительство неявно исходит из тезиса, что сокращение налогов — это пустая трата средств, «товар роскоши», который государство может себе позволить лишь при наличии избыточных доходов. Отсюда и жесткая увязка налоговых реформ с профицитом бюджета, и более чем настороженное отношение к снижению эффективной налоговой нагрузки.

Постоянные заявления властей о решимости сокращать налоги, не подкрепленные реальными действиями, вынуждают предпринимателей замораживать свои инвестиционные планы. Причем колебания, нерешительность и непоследовательность реформаторов негативно сказываются на активности бизнеса гораздо в большей степени, чем сказалось бы полное отсутствие реформ.

Как известно, налоги выполняют две функции: фискальную и регулирующую. В условиях развивающейся экономики вторая куда важнее первой. Любые налоговые преобразования должны рассматриваться прежде всего в контексте стимулирования экономического развития. Чтобы можно было делить бюджетный пирог, заботясь о социальном равенстве, необходимо соблюдение одного условия: этот пирог должен стать достаточно большим, а для этого нужно простимулировать наиболее активную часть общества. И снижение налогов здесь является одним из главных инструментов.

Снижение налогов — это по сути инвестиционный проект, направленный на стимулирование экономического роста. И, как любой инвестпроект, он требует каких-то издержек сначала в обмен на получение доходов потом. При правильной организации долгового финансирования снижения налогов подобный проект выгоден даже с точки зрения потоков бюджетных поступлений, не говоря уже об эффекте в масштабах всей экономики — и выкладки уважаемых финансистов, с которыми вы только что ознакомились, вполне убеждают в этом.

Прошу понять меня правильно. Я не призываю бросаться во все тяжкие и некритически наращивать госдолг по любым ставкам. Ни в коем случае! Уже проходили. Проходили неуправляемую пирамиду ГКО. Проходили преддефолтную агонию на рынке внешних займов летом 1998 года. Тогда всего за четыре месяца, с марта по июнь, Россия эмитировала евробондов на пять с лишним миллиардов долларов по ставкам 9,5−13% годовых, а в июле еще обменяла рублевый долг в ГКО на валютные еврооблигации на 6,5 млрд долларов под 15% годовых! Ну это надо было додуматься? Молодцы! Спасибо большое! И г-н Кириенко еще гордо называл свой кабинет правительством технократов!

Конечно, надо действовать очень осмотрительно и не повторять старых ошибок. Но табу на новые займы нужно снять. И на внешнем рынке, и на внутреннем, потому что дефолты приходят и уходят, а рынок госдолга крайне необходим — без него невозможно построить полнокровный рынок капитала. Надо вырабатывать грамотную долговую стратегию без всяких фобий четырехлетней давности.

Выходу из ступора избыточно жесткой финансовой политики очень способствует и сегодняшняя ситуация на внутреннем денежном рынке, характеризующаяся избытком ликвидности. Эти средства накапливаются на счетах и депозитах ЦБ, утекают за рубеж, хотя вполне могли быть направлены на финансирование дефицита бюджета разумных размеров — в пределах 2−3% ВВП. Не исключено также, что за счет дешевых рублевых внутренних займов можно было бы с выгодой для казны профинансировать и часть платежей по внешнему долгу.

Похоже, истекают последние месяцы, когда решение о радикальном снижении налогового бремени за счет отказа от профицита бюджета и перехода к активным госзаимствованиям может быть принято относительно безболезненно. В условиях ожидаемого после завершения войны в Ираке стремительного падения цен на нефть и автоматического сжатия доходов российского бюджета решиться сменить вектор финансовой политики нашим осторожным реформаторам будет куда сложнее.