Стабилизационный локомотив

Сергей Сумленный, собственный корреспондент журнала «Эксперт» в Германии.

Немецкая экономика остается одной из самых стабильных в Европе, даже несмотря на мировой финансовый кризис. Ей это удается благодаря своевременным действиям правительства Германии

Фото: Masterlife/East News

На первый взгляд все так же плохо, как и везде. Ведущие немецкие экономические институты — DIW, Ifo и IW — понизили в октябре свой прогноз роста немецкого ВВП на 2009 год до 0,2%. Прогноз объема немецкого экспорта, в прошлом году принесшего экономике ФРГ свыше 1 трлн евро, снижен на ближайший год на 6% — в основном из-за резкого падения мировой конъюнктуры. Немецкие автомобильные концерны, одна из главных отраслей национальной экономики, объявляют о массовых сокращениях производства. Концерн Daimler закрывает два завода в США, приостанавливает выпуск легковых автомобилей в Германии, свое производство приостанавливают также концерны BMW и Volkswagen. Немецкий индекс DAX упал с начала года на 40%, скатившись до уровня осени 2005 года. Списания крупнейших немецких банков хотя и не сравнимы с американскими или британскими, все равно достигают миллиардных сумм.

Тем не менее немецкая экономика остается стабильной и находит в себе силы мобилизоваться для будущего роста. О рецессии говорить рано — скорее стоит сказать, что экономика ФРГ становится локомотивом стабилизации европейских экономик.

Задавили в зародыше

Принятие на себя роли локомотива европейской стабилизации далось Германии нелегко. Еще в середине сентября министр финансов ФРГ Пеер Штайнбрюк скептически отзывался о возможности масштабной государственной помощи немецким финансовым институтам. «Кризис — это американская проблема, и американцы должны с ней разбираться», — говорил Штайнбрюк, фактически перефразируя принцип «каждый сам за себя». Немецкие власти, очевидно, надеялись, что кризис, разворачивающийся в англосаксонском мире, обойдет их экономику стороной. Однако уже к началу октября финансовые турбуленции стали отчетливо наблюдаться и в Германии.

Первым помощи запросил ипотечный банк Hypo Real Estate (HRE), чьи убытки на конец сентября составили около 50 млрд евро. Катастрофическое положение HRE было вызвано проблемами его ирландской «дочки» банка Depfa, специализировавшегося на ипотечном кредитовании и финансировании инфраструктурных проектов. Depfa был приобретен HRE в 2007 году на фоне растущих цен на недвижимость, однако не успел принести банку никакой прибыли. К чести немецких властей, реакция на информацию о крахе HRE последовала молниеносно. На экстренном заседании правительства было принято решение выделить HRE многомиллиардный стабилизационный кредит объемом до 35 млрд евро. «Целью всего мероприятия является нормальное закрытие Hypo Real Estate, которое не привело бы к сгоранию имущества», — заявил личный пресс-секретарь министра финансов ФРГ Торстен Альбиг, успокаивая критиков, видевших в действиях правительства опасную тенденцию к массовой национализации финансовых институтов страны. Меры по стабилизации HRE не заставили себя ждать — «эффект домино» от возможного краха ипотечного банка удалось задавить в зародыше. «Нам удалось стабилизировать важный банк. Компетентное государство должно пытаться поправить то, что натворили безответственные банкиры», — с гордостью заявила федеральный канцлер ФРГ Ангела Меркель, четко дав понять немецкому политическому и экономическому истеблишменту, как именно она видит роль федерального правительства в выводе экономики Германии из кризиса.

С этого момента министерство финансов также серьезно изменило свою позицию относительно оказания антикризисной помощи частным компаниям. Немецкие власти начали весьма пристально следить за состоянием финансовых рынков страны и не бояться принимать смелые антикризисные меры. Уже через неделю после оказания помощи HRE власти Германии пошли на беспрецедентный шаг по гарантиям вкладчикам немецких банков. Министерство финансов ФРГ заявило, что суммарный объем гарантий по вкладам в немецких банках, компенсируемых правительством страны, расширен до 1 трлн евро. Теперь гарантии покрывают 100% текущих и депозитных вкладов граждан и составляют примерно 83% от всех имеющихся в стране вкладов. «Это важный сигнал, необходимый для того, чтобы успокоить рынки», — сказал Пеер Штайнбрюк, подчеркнув, что такие меры должны предотвратить возможную панику вкладчиков, которая привела бы к массовому изъятию средств со счетов. По словам Штайнбрюка, правительство решило «раскинуть над Германией спасательный зонтик», и гарантии частным вкладчикам являются частью стабилизационной программы.

Поначалу власти соседних с Германией государств, а также европейские чиновники отнеслись к действиям властей ФРГ более чем скептически. Комиссар Евросоюза по вопросам конкуренции Нели Крус выразила серьезное недовольство тем, что немецкие власти предприняли шаги по спасению HRE, не посоветовавшись с Еврокомиссией. «Даже если правительство ФРГ полагает, что в данном случае речь не идет о государственной поддержке, было бы лучше, если бы Еврокомиссию проинформировали об этих планах заранее. Когда речь идет о таких огромных суммах, контакт с Еврокомиссией просто необходим», — заявил личный пресс-секретарь комиссара Джонатан Тодд. Австрийские политики, в свою очередь, крайне возмутились предоставляемыми в ФРГ гарантиями по вкладам — опасаясь, что немецкая стабилизационная политика приведет к резкому оттоку сбережений австрийских граждан в соседнюю Германию. Тем не менее немецкое правительство продолжало проводить свою линию на масштабную стабилизацию экономики страны.

Пятьсот миллиардов спокойствия

Своей кульминации политика стабилизации под государственным руководством достигла к середине октября, когда правительство Германии на очередном экстренном заседании приняло небывалый антикризисный пакет. Национальной экономике был предложен стабилизационный фонд объемом 490 млрд евро — с возможностью расширения до 500 млрд евро для ровного счета. По текущему курсу это соответствует 675 млрд долларов — то есть речь идет примерно о м же объеме средств, которое планировал бросить на спасение американского финансового рынка министр финансов США Генри Полсон. Такого гигантского стабилизационного пакета немецкая экономика не видела за всю свою историю. Для сравнения: вся расходная часть бюджета ФРГ на 2008 год составляет 283 млрд евро.

Впрочем, из гигантской стабилизационной суммы собственно расходной частью стали лишь 90 млрд евро — именно такая сумма, как предполагается, будет выплачена до конца 2009 года за доли обанкротившихся банков. Остальные 400 млрд евро — это лишь основа для льготных кредитов кризисным банкам. Принятый в конце октября закон предусматривает, что любой банк Германии может подать заявку на получение до 20 млрд евро льготного кредита, при этом правительство получит возможность влиять на текущие операции банка, в том числе определяя уровень зарплат менеджеров. «Разумеется, правительство ФРГ будет получать свою долю не только в убытках, но и в прибылях банков», — подчеркнула канцлер Ангела Меркель. Стабилизационный план финансируется на 65% из федерального и на 35% — из земельных бюджетов. Собственно, именно эта его особенность поначалу стала причиной протеста руководителей самых богатых федеральных земель — Баварии, Бадена-Вюртемберга и Гессена, заявивших, что, раз правительство хочет получить их деньги, стабилизационный план должен распространяться и на принадлежащие правительствам земель так называемые земельные банки, а не только на частные финансовые институты. Однако министерству финансов удалось буквально в течение двух дней убедить руководителей регионов, что поддержка частных компаний необходима всей немецкой экономике. В результате за один день закон прошел как в нижней, так и в верхней палате немецкого парламента и был срочно подписан федеральным президентом Хорстом Кёлером — чтобы к началу следующей торговой сессии на бирже рынок был спокоен относительно государственных гарантий безопасности. Это стало рекордом скоростного принятия антикризисных законов.

Фото: Mauritius/East News

Немецкие аналитики в один голос хвалят оперативность властей ФРГ, сумевших за кратчайший период разработать пакет мер, ставший образцом для соседних европейских стран. «Такой пакет мер был срочно необходим, чтобы остановить эскалацию кризиса финансовой системы. В противном случае в воронку кризиса было бы затянуто куда больше компаний. Правительство совершенно справедливо подчеркивает, что пакет мер служит не интересам банков, а интересам экономики и граждан. Стабилизационный пакет немецкого правительства нацелен на все необходимые проблемные точки, а именно на риски ликвидности, дефицит собственного капитала и возможные риски убытков, и должен стабилизировать рынки. Я не вижу причин для спекуляций относительно каких-то дополнительных стабилизационных мер в будущем. Однако те меры, которые намечены и согласованы на международном уровне, должны быть претворены в жизнь как можно быстрее», — сказал «Эксперту» аналитик исследовательского центра Deutsche Bank Research Бернхард Шпайер. «Очень важно и то, что наконец-то приняты скоординированные международные меры, что отдельные члены Евросоюза не пытаются больше поодиночке преследовать каждый свою цель. Европейские финансовые рынки переплетены между собой, и поэтому изолированные акции отдельных государств ЕС, как показало развитие ситуации, были недостаточными. Разумеется, сейчас особая ответственность лежит на больших странах, чьи банки занимают особое положение в трансграничных процессах выравнивания ликвидности между европейскими банками», — продолжает г-н Шпайер.

«Пакет мер немецкого правительства принят своевременно и заключает в себе эффективное сочетание инструментов как против краткосрочных, так и против долгосрочных проблем, вызванных финансовым кризисом. Другое дело, что, как только кризис минует, правительство должно вновь сократить свое участие в капитале банков. Однако сейчас речь идет о мерах по спасению рынка, и вопросы регламента должны отойти на задний план. Когда пациента доставляют в шоковом состоянии в приемный покой, никто не интересуется тем, есть ли у него медстраховка. Я думаю, что нынешних мер хватит для того, чтобы поддержать немецкие банки. В конце концов, немецкое правительство не одно занимается спасением мира. По всей еврозоне, а также в США власти поддерживают свои банки, чтобы вернуть доверие к рынку. Такого рода одновременная помощь необходима и своевременна, учитывая международные связи банков», — такой комментарий дал в беседе с «Экспертом» глава Кельнского института экономики (IW) профессор Михаэль Хютер.

Ограничить жадность

Помимо масштабной поддержки финансовых рынков немецкие власти выступили и с совершенно нетрадиционными предложениями по оздоровлению ситуации в национальной экономике. Именно немецкое правительство является наиболее последовательным сторонником введения ответственности наемных топ-менеджеров за финансовое состояние своих предприятий. До сих пор главы крупнейших публичных компаний с удовольствием участвовали в их прибыли, однако крайне неохотно брали на себя финансовые риски за провалы. Типичной ситуацией было включение в контракт топ-менеджера положения о «золотом парашюте» — часто многомиллионной компенсации, выплачиваемой члену совета директоров при увольнении. Разработанное как мера против враждебных поглощений, это правило стало по факту гарантией безбедной жизни даже в случае доведения организации до банкротства. Глава Lehman Brothers Ричард Фулд покинул руины своей компании с компенсацией в 300 млн долларов. Глава Bear Stearns Джеймс Кейн получил «золотой парашют» в размере 161 млн долларов. Проработавший на своем посту всего лишь 17 дней глава Washington Mutual Алан Фишман получил компенсацию в 44 млн долларов. В Европе дела обстоят не лучше: Аксель Миллер, глава бельгийского банка Dexia, в чьем балансе образовалась дыра в размере 6,9 млрд евро, закрыть которую оказалось возможным только с помощью национализации компании, заявил журналистам, что не собирается отказываться от причитающегося ему по условиям контракта отступного в размере 3,7 млн евро. «Я не приветствую практику “золотых парашютов”, но в моем случае все в порядке — я не допустил никаких ошибок», — заявил Миллер.

По мнению немецких политиков, такое ощущение гарантированной безнаказанности за провалы привносит в финансовый рынок дополнительные риски. «Мы не можем мириться с тем, что владелец среднего бизнеса при банкротстве своей компании теряет последнюю рубашку, а безответственные банковские менеджеры даже в случае серьезнейших ошибок радостно покидают свой пост, прихватив выходное пособие с семью нулями», — заявил один из лидеров блока ХДС/ХСС Ханс Михельбах. Канцлер Германии Ангела Меркель поднимала вопрос о доходах менеджеров еще почти год назад: «По какому праву те, кто совершает одни ошибки, купаются в деньгах?» — заявила Меркель в декабре 2007−го, выступая перед собранием ведущих немецких менеджеров. Теперь возмущение немецких чиновников вполне может реализоваться в действующем законе. Обе правящие партии, СДПГ и ХДС/ХСС, сошлись во мнении, что банки, получающие помощь от государства, должны резко сократить доходы своих топ-менеджеров. «Еще раз повторяю сумму: пятьсот тысяч евро. Больше эти менеджеры не смеют получать до конца 2009 года. И никаких дополнительных бонусов, премий и дивидендов!» — заявил министр финансов Пеер Штайнбрюк.

Кроме того, обе партии всерьез рассматривают проекты закона, предусматривающего ответственность наемных топ-менеджеров за финансовый крах руководимых ими предприятий. Согласно законопроекту, на менеджера, чьи действия привели к банкротству компании, может быть наложен штраф размером до его суммарного дохода за последние два года. Удивительно, но такие планы находят одобрение не только среди социал-демократов, но и у консервативных и традиционно гораздо более ориентированных на бизнес-круги христианских демократов. Лидер парламентской фракции ХДС Норберг Реттген подчеркнул, что в данном случае речь идет не о вмешательстве в дела частных компаний, а лишь о «выполнении изначальной задачи законодателя обозначать границы ответственности в гражданском и уголовном праве. Именно сейчас, в ходе финансового кризиса, становится ясно, что общественный интерес диктует нам необходимость привязать доходы менеджеров к долгосрочным экономическим результатам предприятий».

Отдельные немецкие топ-менеджеры уже прислушались к пожеланиям правительства и добровольно ограничили свои доходы. Председатель совета директоров Deutsche Bank Йозеф Акерманн заявил, что отказывается от положенного ему по условиям контракта годового бонуса. «Я сообщил в наблюдательный совет Deutsche Bank, что отказываюсь в этот тяжелый год от своего бонуса — в пользу тех сотрудников, которым деньги нужны больше, чем мне», — заявил Акерманн журналистам. В прошлом году Йозеф Акерманн оказался самым высокооплачиваемым немецким менеджером. Его доход был равен 14 млн евро, 90% из которых составили бонусы по итогам года. Теперь пример Акерманна оказывает давление и на других топ-менеджеров, чьи доходы в значительной степени зависят от бонусов. Так, по подсчетам экономистов из Технического университета Карлсруэ и Технического университета Мюнхена, исследовавших средние зарплаты топ-менеджеров 330 крупнейших немецких компаний, чьи акции торгуются на бирже, средний доход топ-менеджера в таких компаниях составляет 904 тыс. евро в год. В 29% случаев доход превышает 1 млн евро в год, в 12% доход превышает 2 млн евро в год. Среднее соотношение между четко оговоренным заработком и всевозможными бонусами составляет 55:45. По подсчетам рабочей группы СДПГ, занимающейся данным вопросом, сегодня доход главы компании, входящей в индекс DAX-30, в среднем в 44 раза выше средней зарплаты в той же компании — и это еще один аргумент для политиков, настаивающих на более жестком государственном регулировании зарплат топ-менеджеров публичных компаний.

Щадящее оздоровление

Сегодня, после принятия немецким правительством мощного антикризисного пакета мер, а также усиления регулирования рынков, мало кто сомневается в том, что немецкая экономика имеет все шансы не только выбраться из кризиса, но и потянуть за собой другие европейские экономики. Особую надежду на оздоровление дает и тот факт, что основные финансовые проблемы немецких кредитных институтов лежат за пределами национальной экономики страны. Большинство проблемных немецких банков: и погрузившийся в кризис в октябре Hypo Real Estate, и терпевший в прошлом году многомиллиардные убытки IKB — обрели проблемы либо из-за зарубежных «дочек», заигравшихся с ипотечными кредитами, либо из-за собственных подразделений, работавших с американской и британской ипотекой. Разумеется, немецкие власти не могут, да и не хотят ограничить степень интернационализации своих банков. Однако они в состоянии поддержать стабильность национальной кредитной системы, компенсировав те процессы, которые вызвал в ней мировой кризис. Один из наиболее наглядных показателей этого — реакция немецкого рынка труда. До сих пор он практически не испытал на себе последствий финансового кризиса. Число безработных в Германии составляет на данный момент 3,08 млн человек и находится на уровне 16−летнего минимума. По сравнению с аналогичным периодом прошлого года число безработных сократилось более чем на 400 тыс. человек. Относительная доля безработных составляет 7,4%, что на 0,2 процентного пункта ниже прошлогодних показателей. «Развитие рынка труда пока что не затронуто ослаблением конъюнктуры и турбуленциями на финансовом рынке», — заявил глава немецкой службы занятости Франк-Юрген Вайзе, представляя очередные данные по динамике немецкого рынка труда.

Собственно, даже одна из самых зависимых от зарубежной конъюнктуры отраслей немецкой экономики — автомобильная промышленность — заявляет о своей готовности к преодолению кризиса. Хотя крупнейшие немецкие автомобильные концерны и объявили о временном сокращении производства легковых и грузовых автомобилей, ситуация не трагична. «Финансовый кризис сильно бьет по автопроизводителям, снижая покупательную способность клиентов. Проблемы с выдачей потребительских кредитов также играют роль. Однако не стоит драматизировать ситуацию. Последние годы были для европейского автопрома необыкновенно удачными, поэтому нынешнее падение не является катастрофой. Кроме того, компании своевременно снизили объемы производства, что позволит избежать затоваривания на складах», — прокомментировал ситуацию «Эксперту» глава исследовательского центра Car Automotive Research Фердинанд Дуденхёффер. То, что происходит сегодня на немецких автомобильных заводах, можно назвать скорее корректировкой ситуации, считает Дуденхёффер. Даже закрытие концерном Daimler двух заводов по производству грузовиков в США и Канаде нельзя расценивать как трагедию: «Это знак того, что компания пытается вырулить из создавшейся ситуации. Именно поэтому закрытие заводов в Северной Америке — хороший знак для Daimler», — подчеркивает Дуденхёффер.

В любом случае для тех отраслей экономики, которые сейчас нуждаются в дополнительной финансовой подпитке, правительство ФРГ готовит пакет льготных кредитов, которые помогут справиться с падением конъюнктуры и сохранить рабочие места. Собственно, именно в таком выруливании из кризиса и заключается политика как немецких концернов, так и немецкого правительства, — и шансы Германии на успешное преодоление мирового кризиса выглядят сегодня вполне хорошо.

Франкфурт-на-Майне