Они видели рождение нового мира [ 34 ]

Максим Соколов, колумнист журнала «Эксперт»

Среди идущих массивным потоком сообщений о выдающихся успехах демократической Грузии русскую аудиторию более всего привлекают известия о радикальной реформе МВД, в результате которой грузины получили идеально честную полицию, а ГАИ лишились вовсе.

Такое предпочтение понятно. Конечно, в разнообразных всемирных рейтингах Грузия также занимает самое почетное место. Согласно выкладкам Всемирного банка, она стоит на 11−м месте по легкости ведения бизнеса, и М. Н. Саакашвили отмечал: «Опережаем и Японию, и Финляндию, и Швейцарию, и Германию, и Голландию, и Швецию. Уважаемые послы (этих держав. — М. С.) любят часто давать нам советы, как управлять экономикой. Мы готовы послать наших экспертов в некоторые из их стран для консультирования». Однако недостаток таких классификаций в их крайнем изобилии. Когда рейтинги, оперирующие туманными интегральными показателями и при этом противоречащие простейшим интуитивным представлениям (чтобы не быть обвиненными в пристрастии, мы заранее исключаем из рассмотрения рейтинговые места России, а равно и ее оппонентов, и берем в расчет лишь те страны, от которых нам ни жарко ни холодно, но чьи эволюции также глубоко удивительны), — когда все это льется бурным потоком по два рейтинга на неделю, эта международная начертательная геометрия вызывает такое же глубокое доверие, как и данные, сообщаемые ведомством В. Е. Чурова.

МВД — иное дело. С одной стороны, проблемы с российской милицией столь глубоки и тяжелы, а разложение зашло столь далеко, что любая весть о возможности чудесного исцеления склонна вызывать горячечную веру. См. радиорекламу чудесных лекарств и количество болящих, готовых отдавать за них последние деньги. С другой стороны, именно сомнительная демократичность режима Саакашвили усиливает интерес и доверие к известиям о чудесной полиции. Когда бы акцент делался на то, что именно в результате замечательных успехов демократии так улучшилась полиция, то с учетом замечательных успехов нашей демократии реакция была бы иной: «Хорошее начинание, но не для нашего климата». Тогда как в случае с Грузией интерес базируется на том, что и в не слишком демократической стране МВД, как нам тут подбрасывают, может быть преобразовано во что-то потребное. Опять же есть исторические прецеденты навроде итальянского фашизма. Единой оценки качества муссолиниевской полиции нет, но в том, что беспредельного разложения не было, а мафию сильно прижали, сходятся все.

Интерес гарантирован, но есть интерес и интерес. Есть язвительно-кусательный, он же расчесывательный: все в России гадко, и она сама гадкая, — есть конструктивный: вне зависимости от качеств Саакашвили, если опыт приемлем, отчего же его и не перенять.

Разница в том, что при кусании и расчесывании в технических деталях нет никакой надобности. «Чудная, бесподобная полиция, а вы, русские, как скоты» — какие еще детали? При попытках конструктивного восприятия детали — самое важное.

О том, что система МВД дошла до ручки, и о том, что, возможно, следует в самом деле распустить нынешние органы и все создавать с чистого листа, говорят (пусть не для печати) даже и важные милиционеры. Положение дел таково, что соблазн рубануть сплеча велик. Но тут возникает ряд вопросов. Распустить — куда? В пространство? Таких решений побаиваются, даже когда речь идет о сугубо мирных и штатских группах населения. Например, о работниках моногородов. Здесь же речь идет о весьма многочисленном милицейском корпусе, то есть о людях с какими-никакими, но спецнавыками и спецумениями, с различными контактами и завязками (без них никуда даже и в нормальной полиции, тем более в коррумпированной); наконец, если учитывать объем взимаемых ими поборов, с не самым низким уровнем жизни. Личный автопарк милиционеров впечатляет. Вопрос, куда подадутся эти люди, совсем не праздный. Тем более что, если мы говорим о раскассировании безнадежно разложившейся структуры, мы должны понимать, что состоявшие в ней разложившиеся люди не обязательно изберут себе честный заработок. Могут и дружными рядами пойти в преступный мир. Как раз грузинский опыт был бы тут крайне интересен, но — не дает ответа. Все, что мы узнаем, — дивотворный муж Саакашвили распустил прежнюю полицию, набрал новую, и все стало прекрасно.

Другая проблема раскассирования — архивы, опыт, наработки. Наши органы МВД, кроме того что лихоимствуют, иногда и преступников ловят — не без того. В уголовном сыске опыт, картотеки, агентура — дело весьма важное. Если смысл реформы в том, чтобы выгнать всех, неясно, как насчет сыскного дела. Здесь возможны два варианта. Либо «выгнать всех» — это агитационная красивость в духе эрхардовского «Я их (регулятивные правила. — М. С.) не изменил, я их отменил», в действительности же речь идет о бережной селекции. Оставить опытные сыскные кадры, причем таким образом, чтобы эти оставляемые кадры не внесли в новое МВД бациллы прежнего разложения. Задача не из самых тривиальных, и поделиться формулой было бы полезно даже и в агитационном отношении. Но — не делятся, предлагая верить на слово. Либо полиция при Шеварднадзе разложилась уже до такой степени, что, кроме лихоимства, вообще ничем не занималась. Тогда не жалко и всех раскассировать, но беда в том, что случай МВД РФ пока еще другой. Кроме лихоимства органы ВД исполняют определенные общественно полезные функции.

То же и с ГАИ. Проблемы регистрации а/м средств, контроля за соблюдением ПДД, выдачи и лишения прав никак не освещаются. Сказано же: нет пузатых гаишников-лихоимцев, что вам еще?

Очевидно, в случае с реформой МВД Грузии (возможно, и не только с реформой МВД) мы имеем дело с эзотерическим знанием, которое доступно лишь верным-праведным, но никак не профанам. Тем более профанам, настроенным скептически или даже враждебно. Если аудитория не довольствуется двумя-тремя умильными историями (почему-то производящими впечатление, что они имеют один и тот же источник) про добродетельного полицейского, а вместо этого из зала мне кричат: «Давай подробности!» — это не наша аудитория.

Пусть так, но, значит, КПД такого просвещения много ниже, чем у паровоза, нам же придется доходить до реформы МВД своим умом.