О том, чего не происходит [ 125 ]

Александр Привалов, научный редактор журнала «Эксперт»

Александр Привалов

Завершение шумного скандала, возникшего вокруг единого дня выборов, нимало не удовлетворяет, поскольку весь шум и гам заканчиваются меньше чем ничем. В отличие от читателя, я ещё не знаю, к чему приведёт намеченная на субботу встреча лидеров оппозиционных фракций с президентом Медведевым, но ход событий за истекшие две недели не давал оснований рассчитывать на какие-либо существенные результаты и там. Сложились две противостоящие позиции. По одной, единственным достойным внимания результатом выборов явилась полнейшая победа «Единой России», а подтасовки, если таковые и были, суть совершенный пустяк («Если все жалобы оппозиции сложить и удовлетворить, то результат выборов изменится меньше чем на один процент» — Грызлов). По другой, результаты народного волеизъявления чуть не сплошь фальсифицированы — выборы надо проводить заново. Не в том главная беда, что обе эти позиции, вежливо говоря, упрощают реальность, и даже не в том, что их адепты в упор не слышат друг друга. Беда в том, что ни те ни другие не выказывают готовности хоть что-то делать для улучшения ситуации. Сам выход конфликта на политический уровень был даром судьбы: общество двигается вперёд именно тогда, когда правильно разрешает подобные конфликты. Но для их разрешения недостаточно даже очень громкого крика; нужна работа.

Оппозиция, хоть она и трижды системная, от своей части работы, похоже, хочет отвертеться. Посмотрите на самого стойкого из бойкотировавших пленарные заседания Думы — Зюганова. У него есть пачка бумаг с неопровержимыми, по его словам, доказательствами фальсификаций чуть не во всех субъектах федерации, и он носит эту пачку повсюду: и на телепередачи, и на пресс-конференции. Этого мало: он хочет, чтобы было создано несколько комиссий (и при президенте, и при парламенте, и ещё где-то) для расследования злоупотреблений на выборах, чтобы носить свою пачку ещё и туда. Всё это, конечно, классическая ИБД (имитация бурной деятельности): Зюганов будет размахивать своими бумагами, Исаев с Володиным — своими; все будут при деле, и ничего не будет меняться. Нет, я знаю: КПРФ готовит и суды; говорят, по московским выборам десятки жалоб уже поданы. Однако, судя по публичным речам лидеров, иски опять будут требовать прежде всего отмены результатов голосования. А значит, они и на этот раз будут отклоняться в том же количестве, в каком подаются, — и в не слишком плохом соответствии с законом. Потому что не всякое даже доказанное жульничество избиркома есть достаточное основание для отмены результатов. Пар уйдёт в свисток; и когда свисток наконец умолкнет, мы окажемся от правильного политического и общественного устройства как бы не дальше, чем были вечером 11 октября.

Закрепление сложившейся ситуации нежелательно, как минимум, по двум причинам. Про первую так или иначе сказали многие. Совокупные усилия сторон уже практически гарантировали следующим выборам ещё более низкую реальную явку и ещё более высокую индифферентность избирателей. Тут можно говорить о снижении легитимности власти, можно о нарастающем отчуждении — много на свете разных слов, а суть одна: эта тенденция небезопасна, что доказано нашей же недавней историей. Вторая причина, извините, нравственная. Единороссы говорят, что фальсификации не поменяли результата выборов; они должны осознать, что указывают публике не на смягчающее, а на отягчающее обстоятельство. Когда уличённый, например, в попытке стянуть что-то с прилавка, оправдывается тем, что у него и без этой фиговины всего полно, это не добавляет ему сторонников. Вбросы бюллетеней и переписывание протоколов, не нужные и самой партии власти, суть идеальный образец порчи (коррупции) и должны пресекаться властью немедленно — хотя бы ради себя же самой.

Некоторых напрашивающихся шагов власть заведомо не сделает. Так, не будут отставлены главы регионов, где наблюдались наибольшие художества. Зря. Нам любят говорить, что власть не принимает решений под давлением, — ну и не надо было под давлением: любого из этих глав есть за что снять и помимо выборов. Но многое власть всё-таки могла бы сделать и не отступая от своих правил. Предложений опубликовано уже немало: от отмены досрочного голосования до веб-трансляции всех заседаний всех избиркомов. Я же назову всего одно: власть должна чётко показать, что людей, уличённых в фальсификации, она выгораживать не намерена. Это могло бы сыграть решающую роль в очистке атмосферы вокруг выборов.

Разумеется, только в том случае, если общество сделает свою часть работы. А работа эта должна заключаться в адекватном масштабу случившегося потоке требований уголовного наказания конкретных лиц, виновных в фальсификациях. Не привычных слезниц об отмене искажающих результатов, а доказательных уличений в преступлениях, предусмотренных статьями 141, 141.1, 142 и 142.1 УК РФ. «Если правда оно — ну хотя бы на треть», таких заявлений о преступлении должны быть не сотни, а тысячи. Возбудят уголовное дело по одному из десяти заявлений, до суда дойдёт одно дело из двадцати — да, всё так. Именно поэтому их должно быть достаточно много, чего трудно ожидать от инициативы отдельных граждан — разве что от оппозиционных партий, если те наконец займутся этой не эффектной, но эффективной работой. (Хотя и у отдельных граждан есть шанс постоять за нерушимость личных избирательных прав. Списки проголосовавших избирателей хранятся долго и не являются секретными. Можно запросить и посмотреть. Если вы не голосовали, а числитесь проголосовавшим — и так далее.) Я читал множество текстов, доказывающих, что всё это — совершенная безнадёга. Неправда. Вон, в первые же дни после выборов рунет не успел отсмеяться видеоролику, в котором дамочка из Азова совершала поразительно неуклюжую попытку вброса, как пришло известие о возбуждении против неё уголовного дела. Я вовсе не желаю героине ролика тюрьмы — нет; но пускай получит условный срок или хотя бы штраф. Этого будет достаточно — в век интернета такие новости не пропадают. На следующих выборах следующие дамочки трижды подумают, стоит ли по указанию начальника нарываться на судимость.