О некоторых консерваторах [ 30 ]

Елена Чудинова, автор «Эксперт»

Перед началом учебного года нас редко посещают мысли приятные и радостные. Оно и понятно, проблем в сфере образования немало. Но попадаются иной раз такие проблемы, что на их фоне все прочие разом блекнут и оборачиваются сущими пустяками. Вот и мне сейчас как-то не по себе при мысли о неизбежном стремительном обесценивании образовательной марки МГУ — ведущего, как-никак, вуза страны.

Азиатизация гуманитарной науки идет уже не первый год и не первое десятилетие — как грибы после дождя лезут альтернативные «историки», все громче вещают творцы «новых хронологий». Что же, мы живем в свободной стране; каждый желающий считать Солнце Великим Драконом, а Луну — его супругой, неурожаи же соотносить с их семейными ссорами волен издавать книги и объединяться с единомышленниками. Только вот научные степени, добытые на такой ниве, должны быть также альтернативными — а иначе мы доживем до беды. Поэтому, когда я вижу словосочетание «профессор МГУ Александр Дугин», мне делается как-то сумбурно в рассуждении смысла нашего бытия.

Ну в самом деле, снискал бы Александр Гельевич звание Эзотерического Берендея Первой степени и Лучезарного Махатмы (с правом оставаться в тюбетейке в стенах Великого Улуса) — всем было бы хорошо. И самому длиннобородому мудрецу, и заединщикам оного, и нам, простым людям, наивно радующимся поступлению наших чад в МГУ.

Но нет, тот самый Александр Гельевич, сакрализатор собственного сапога («Наш сапог свят» — рабочий лозунг евразийской партии), является не Махатмой, а профессором, и не профессором кислых щей, а профессором МГУ. То, что преподает он на факультете социологии, нас не должно особенно успокаивать.

Что на факультете социологии неладно, мы знаем не первый год. Деканом по каким-то неведомым нам, простым смертным, причинам, деканом непотопляемым, является В. И.Добреньков [1] — вчерашний коммунист, а ныне «консерватор», радеющий за смертную казнь. Его «православными» молитвами при факультете и организовался год назад Центр консервативных исследований [2], руководство коим и было поручено Дугину. Имеем ли мы представление о том, что являют собой ученые мужи, уже год влияющие на юные умы? Вот еще один серьезный бородач — Владимир Игоревич Карпец, полагающий, что основатель франкской династии Меровей был глубоко русским человеком. Я нарочно поискала среди сотрудничающих с этим центром — и, разумеется, нашла — лидера молодежного евразийского движения Павла Зарифуллина, сторонника топить (с ритуальными целями) доменные печи политическими оппонентами. Мелькает там и Гейдар Джемаль — находящийся с чеченскими бандформированиями в отношениях, мягко говоря, своеобразных. Дай ему волю — он запретит труды академика Б. А. Рыбакова, а лучше их сожжет — тоже, надо думать, ритуально. Ведь и он — альтернативщик, почитающий монголо-татарское нашествие самым счастливым событием в жизни русского народа.

На первый взгляд кажется немного странным, что в «центре», где вроде бы как пропагандируется «православие, самодержавие и народность», до сих пор не было замечено ни одного из авторитетных современных богословов. Но разгадка-то проста: существует классическая теология, и существует «альтернативная наука». Меж собою эти вещи не состоят ни в родстве, ни в свойстве. Теологи посещают философский факультет. А вот деятельность Александра Дугина занимает почетное место в справочнике миссионерского отдела РПЦ МП «Новые религиозные объединения России деструктивного и оккультного характера».

Но даже не будь вся эта гоп-компания столь одиозна, самое существование «центра» вызывает некоторые недоумения. Как-то неловко объяснять очевидные вещи, но консерватизму не учат в университетских стенах. В них дают знания. А человек, в должном объеме их получивший, выйдя из оных стен, определяется со своими убеждениями — левыми либо правыми. Определившись, вступает, быть может, в соответствующую политическую партию либо выражает свои убеждения на выборах посредством голосования. Это единственная вменяемая схема, другой не дано. Не надо путать университет с совпартшколой.

Впрочем, действительно ли мудрые мужи перепутали? Есть безусловное нечто, объединяющее Дугина, Зарифуллина, Джемаля, Карпеца и прочих собравшихся под эгидой соцфака. Это революционность, бесовщина строго по Достоевскому. Да, революционность — ключевое слово в лексиконе этих «консерваторов», намеренно путающих нас, где право, а где лево. Дабы не быть голословной, цитирую лекцию все того же Зарифуллина: «Мы знаем революцию 1905 года, революцию 1917 года, то есть само время, в котором жили ультрарусские консерваторы, было революционным. Они оказались вовлечены в этот процесс, они использовали революционную динамику и стиль для своей консервативной работы». Такой вот «консерватизм». Русская катастрофа для них «динамика и стиль». Все они ненавидят династию Романовых, включая и мучеников, сопричтенных к лику святых. (Уже одно это выводит наших «самодержавных» и «народных» из рамок православия.) Все они призывают к мировому пожару в виде ли джихада (Джемаль) или красного Ренессанса (Дугин, Карпец, Зарифуллин, С. Кара-Мурза). Их идеалы — Чингисхан, Иван Грозный, устроивший «опричную революцию», Иосиф Джугашвили, Ежов, Берия и Каганович. Их образец общественного устройства — изоляционизм, такой, чтобы переплюнуть даже сталинщину, азиатская сатрапия, она же — новая утопия.

Я не знаю, что еще сделать, чтобы стало понятным: правая и консервативная мысль в нашем обществе не то чтобы вовсе отсутствует, но пребывает в весьма атомизированном состоянии. Есть правые мыслители, нет правых течений. Между тем эта мысль жизненно важна для страны. Этим и объясняется доходящая до изумления способность общества съесть (лишь бы только стоял ярлык «консерватизма») любую тухлятину, смешанную из Генона, Алистера Кроули и давних поисков Шамбалы товарищем Блюмкиным.

Центр консервативных исследований красен как помидор. Красные могут быть только левыми. Вся наша общественная жизнь состоит из борения одних левых (прозападных) с другими (антизападными).

Но я даже не об этом, я о первом сентября. Буйная деятельность «консервативного центра» (в том числе и работа со студентами) не прерывалась даже во время летних каникул.

Довольно бледно мы будем выглядеть, объясняя: нет-нет, МГУ по прежнему наша гордость, блажат в нем только на факультете социологии! А вот дипломы, выданные на всех прочих факультетах, вполне себе заслуживают глубокого уважения.

А нам скажут: а почем мы знаем, что на биофаке не создана лаборатория имени Т. Д. Лысенко? К слову сказать, о нем мелькают последнее время статьи и даже книги с потугами на реабилитацию. То, что полуграмотный сталинист Юрий Мухин выпустил в издательстве «Быстров» (книжный дом «Эксмо») опус под названием «Продажная девка генетика» — это бы еще полбеды: чего и ждать от «Быстрова», да и от «Эксмо». Но издана также, и с претензией на академизм, юбилейная биография душителя нашей науки. (Сборник статей под редакцией Н. Овчинникова.) Азиатчина агрессивно наступает на науку по всем фронтам. Это не смехотворно, это страшно.

Разрушение науки — прямой путь к изоляционизму, к созданию азиатской сатрапии. Дискредитация МГУ — умелый шаг в этой многоходовке.