Моральная квалификация материального вопроса  [ 62 ]

Владимир Громковский, совладелец ГК «Финематика»

Кризис все обостряет. Порой противоречия «конструктивны», но когда начинают бежать с корабля – дело плохо. Вот полнятся Сеть и печать заявлениями об уходе – или увольнении? – из РБК гендиректора господина Ровенского [1], занимавшего этот пост аж с 2000 года. Освещает сам РБК в понедельник: он «не принимал участия в процессе реструктуризации и был минимально задействован в операционной деятельности». Читай: учредители компании Каплун, Белик и Моргульчик девять лет платили ему сотни тысяч долларов в год просто так. Благотворители ли они? Или расписываются подобным образом в неумении «корпоративно управлять»? Тогда – самих срочно подальше от тонущего РБК! Впрочем, скорее, в горячке выпалили не то. Пришлось Каплуну во вторник сдать назад: «существовали положительные моменты в его деятельности» (цитата из интервью). Горячка, однако, не свидетельствует об умении работать в медиапространстве – и даже о простой выдержке. И предположения о неуверенности создателей РБК в управлении, не только корпоративном, но и операционном, не отменяет. Тем более что по науке лишь в одной четверти случаев успех объясняется не везением, а каким-то действительно важным умением компании (см. подробнее [2]). Ловкость рук (продажа «позаимствованных», в понятии папаши Гекльберри Финна, из ЦБ сведений о валютном рынке, с чего и начался РБК в 1992 году) не является залогом того, что ты еще и Генри Форд от управления.

Скандал в РБК на самом деле выводит на главную кризисную тему: реструктуризации кредитов и / или переходу собственности должников заимодавцам. Владельцы РБК в августе 2008 вложили заемные деньги в акции в целях спекуляции (долги на январь 2009−го – 235 млн долларов, в июле 2008−го было 232 млн долларов наличными и всего 158 млн долларов долгов). Убытки всплыли по итогам квартала. Цифры цифрами, правомочность инвестиций правомочностью, суть проста: кассир казенные деньги проиграл в казино. Кредиторы с января отвергают один вариант реструктуризации за другим. В марте «Онэксим» предложил выкупить 65% увеличенного уставного капитала РБК за 35 млн долларов, 10% акций – кредиторам, 8% долга погашается, 45−65% списывается, остаток продлевают на три-семь лет. Кредиторы вновь сомневаются. Владельцы РБК – против, Ровенскому это не нравится. Уроки?

Первый – для инвесторов и кредиторов: «жадность фраера сгубила». В РБК ждали, что рынок отыграет июльское падение «от доктора Мечела». А Полсон подвел, «Братьев Леман» не спас, падения мировых фондовых рынков не предотвратил. Получается, и респектабельные с виду руководители успешных до поры предприятий бывают в душе авантюристами. Неудивительно: до 1998 года учредители РБК торговали много чем, ни в чем, правда, не достигнув особых высот. И только когда после 17 августа случайно свезло: сайт РБК неожиданно для них самих «выстрелил» – целенаправленно пошли в информационный бизнес. Вывод – инвесторам и кредиторам надо глубже изучать личную историю предпринимателей, которым доверяешь деньги. Никаких аналитиков не слушать, «финансовым грамотизаторам» не верить. Частным лицам, неспособным «нарыть» инсайд законного или не очень рода, лучше и совсем не играть на бирже. В Сбербанк, в ВТБ-24, в гособлигации и т. п. – потери будут меньше, вероятность небольшого дохода всегда выше.

Второй урок – для регулятора: запретить кредитовать под рыночную капитализацию чего бы то ни было. Только под сверхконсервативный прогноз денежного потока заемщика, с учетом вероятности циклических кризисов.

Третий – для переговорщиков по всем и любым деловым вопросам: если кто-то тянет одеяло на себя, как в случае с реструктуризацией долгов РБК, – на лад дело не пойдет. Выход: построить финмодель бизнеса / реструктуризации и с ее помощью уравнять доходности участников переговоров по внутренней норме доходности – IRR. (Разумеется, в случае с РБК – с поправкой на ожидаемый доход от инвестиций в акции в августе 2008−го. Ведь этот доход кредиторам РБК не достался бы? А риск РБК принимал именно на их деньги.) Подход проверен в деле еще в кризис 1998−99 годов.

Урок четвертый: вопреки математической справедливости, учредителям РБК придется отдать столько акций, чтобы сохранился интерес к продолжению бизнеса. Это «несправедливо» – их доходность окажется выше, чем у всех прочих. Но без этого возврат долга вообще может не случиться: они играли значительную роль в построении бизнеса и управлении холдингом, обладают важными сведениями, возможно, даже после залога как-то контролируют ключевые активы. Разумеется, более верный путь, в общем случае, – сразу отстранять проторговавшихся собственников от управления, сажать своих управляющих, перехватывать бразды. Опоздали. В Сети еще с конца 2008 года сообщают, что из РБК выводятся активы: торговые марки, права собственности и т. п.

Отсюда – урок пятый, для банков-кредиторов: всегда – и особенно через четыре-пять лет после начала очередного цикла – быть готовыми к кризису (план войны в «запечатанном конверте»), уметь срочно ввести «ручное» безотлагательное принятие решений по вопросам реструктуризации. Своими глазами вижу: гибнут неплохие заемщики, вместе с надеждой банков на возврат долгов, исключительно из-за проволочек банковской бюрократии. (Кстати, в чем особая эффективность частных банков по сравнению с государственными в вопросе кризисной реструктуризации? Не наблюдается. Профессионализм и порядочность сотрудников – важны, размеры иерархии – значимы, форма собственности – нет.) Возможно, в проспект эмиссии облигаций также нужно включать и раздел: «Совместные действия владельцев облигаций в случае дефолта». Эта рекомендация – для ФСФР (осторожных инвесторов этот раздел еще и отпугивать будет). Что нематериальные по преимуществу залоги РБК надо было особенно тщательно оформлять – неудобно и говорить. Но и это, предположу с нулевой вероятностью ошибки, было упущено, не целиком, так частично, банками-кредиторами.

Хотелось бы не только «уроков» – принципов правильной реструктуризации, но и, как в сказке, узнать в завершение, кто победит: злой или добрый. Порассуждаем. Осенью 2008 года Ровенского не уволили: стало быть, решение об августовской спекуляции не его. Это к вопросу, кто в РБК источник повышенного риска и в какой мере строгое выполнение условий реструктуризации соответствует психическому складу основных акционеров (господин Каплун во вторник и гендиректором стал). Далее: роль Ровенского в реструктуризации для «Онэксима» (он же УК Росбанка с 12% РБК) вряд ли важнее его возможной роли в качестве будущего управляющего РБК и собирателя выведенных уже (?) активов, если «Онэксим» станет ключевым акционером. Иными словами, «Онэксим» настроен решительно на приобретение «актива». Это сигнал кредиторам: есть за что торговаться. Наконец, дикий невроз Каплуна со товарищи. И поспешное заявление, и смешное интервью [3]: «Необходимость смены генерального директора появилась достаточно давно». Чего же ждали? Кризис начался не вчера, значит, не был так уж плох Ровенский и в кризис. Вот в качестве надзирателя от «Онэксима» и прочих заинтересованных сторон он им точно не нужен. А уход его понятен, если и вправду активы выводят: наемному менеджеру репутация важнее всего. И совсем бы все хорошо, кабы, уйдя из РБК, не перекинулся господин Ровенский прямо к «Онэксиму» (не менее учредителей РБК безжалостному к кредиторам), советником гендиректора. Как «семибояре» – к Владиславу в 1612 году. Почему и затруднительно дать однозначную моральную квалификацию данного вполне материального вопроса.