О дороге через Анадырь [ 27 ]

Александр Привалов, научный редактор журнала «Эксперт»

Александр Привалов

В последний день своего существования правительство Зубкова утвердило динамичный график роста тарифов на услуги естественных монополий в 2009–2011 годах. Он означает повышение тарифов на электроэнергию и газ вдвое, железнодорожных расценок — более чем в полтора раза. Такое решение не просто диссонирует с непрерывными властными мантрами о борьбе с инфляцией; оно равнозначно капитуляции в этой борьбе. Ведь каждые десять процентов прироста тарифов на услуги естественных монополий дают, по оценке Кудрина, прирост годовой инфляции на 3,7%; стало быть, удвоение тарифов увеличит инфляцию на 37 процентных пунктов, которые сами по себе примерно равны всей инфляции, обещанной нам правительством на эти три года. Наблюдатели поясняют: Зубков-де взял на себя заведомо непопулярные решения, которые иначе пришлось бы принимать новому председателю правительства, Путину. Оно, пожалуй, и похоже на правду, да вот беда: Зубков таким образом не только избавил своего преемника от необходимости пачкать руки — он ему руки в значительной мере и связал. Потому что принятое решение предопределяет достаточно многое в политике будущего кабинета.

Смысл решения от 6 мая вкратце таков: у субъектов естественных монополий туго с деньгами — и мы им поможем. Причём, безотносительно от количества денег в казённых закромах, помогать мы решаем за счёт неэнергетических секторов экономики, которым и так не сладко из-за неостановимого укрепления рубля, — и за счёт населения, и так недовольного ростом цен на продовольствие. Я не к тому, что решение это неверное — для движения к каким-то целям оно, вероятно, очень даже годится; я к тому, что круг его последствий не осознан (возможно) и вслух не обсуждён (это уж наверняка). Когда 8 мая о тарифной политике спросили стоящего на думской трибуне Путина, он ответил, что экономические решения должны быть сбалансированы; что энергетиков нужно поддержать и что «долгосрочные тарифы должны гарантировать инвесторам и кредиторам возвратность и рыночную доходность вложенных средств». Но постойте: в какой из естественных монополий есть или должны появиться частные инвесторы? В электроэнергетике, где они и необходимы для преодоления энергодефицита. Там и надо выстраивать прозрачную тарифную перспективу. Но почему столь же быстро и столь же неотвратимо должны расти внутренние цены на газ и ж/д тарифы — ведь ни там ни там никакими частными инвесторами и не пахнет?

Обратите внимание: в подарочный пакет, отправленный монополистам 6 мая, не вложено даже ни одной дежурной фразочки о том, что и им бы надо вести себя поэкономней, — и уж тем более никаких слов о жёстком правительственном контроле за их расходами. Поэтому свои растущие финансовые возможности монополисты будут использовать как хотят. Например, «Газпром» намерен потратить дополнительные деньги — на что бы вы думали? Нет, не на разведку и обустройство новых месторождений. По свидетельству МЭРТа, деньги пойдут на окончательную ликвидацию перекрёстного субсидирования — и на осуществление «программ по улучшению оснащённости внутреннего рынка системами учёта за расходом газа». Дела нужные, кто бы спорил, но такие ли срочные, чтобы ради них так резко взвинчивать затраты у всей страны (вслух никто не говорит, но именно удорожание газа лежит в основе всей затеи: энерготарифы дорожают примерно пропорционально сжигаемому газу, железнодорожные тарифы — пропорционально используемой энергии)?

Или — на что собирается тратить увеличенные доходы ОАО РЖД? О, им есть на что тратить: железнодорожная сеть страны явно не адекватна современным потребностям. И шла бы речь о строительстве, скажем, вторых путей на загруженных участках, кто бы слово сказал поперёк. Но там зреют и куда более амбициозные проекты. Я, например, долго отмахивался от сообщений о проекте тоннеля под Беринговым проливом, считая таковые сообщения крайне неудачными шутками. Я был неправ — всё очень всерьёз. Люди созывают международные конференции, где детально обсуждают задуманный ещё в 1890 году, но теперь наконец реальный («да мы выполним его в ближайшие десять лет!») проект Трансконтинентальной магистрали: Якутск—Магадан—Анадырь и дальше по тоннелю на Аляску. Люди говорят, что на эту магистраль переключится до трёх процентов мирового грузооборота — с соответствующими доходами; что сопряжённое с магистралью объединение энергосистем Сибири и Северной Америки будет давать по 20 млрд долларов в год — этих людей уже не остановить.

Мне в такие пряники верится с трудом (откуда там 3% мировых грузов?), но пусть даже всё так и есть; пусть, вложив сотню-другую миллиардов в эту дорогу, Россия и впрямь получит прекрасный бизнес-эффект — по мне, это недостаточный довод, чтобы ввязываться в это дело. Да, транспортный суперпроект в известном отношении лучше экспорта нефти, ибо нефть когда-нибудь кончится, но он совершенно тождествен «нефтяной игле» в смысле отчуждённости от страны. Его тоже будут обслуживать доли процента населения, а потому даже его расцвет ничуть не будет препятствовать деградации лежащих чуть в стороне территорий; он тоже полностью зависим от внешней конъюнктуры, а потому тоже не даёт россиянам гарантии безбедной жизни рантье — и так далее. Было бы в России всё необходимое сделано для освоения и обживания своей страны — тогда ради бизнес-эффекта копай хоть под Гималаями. А в нынешних условиях — не лучшая идея, мне кажется.

То, что сделало правительство 6 мая, есть классический пример последствий не разрешённого должным образом конфликта интересов. Кабинет повёл себя как мажоритарный акционер монополистов — и такое поведение было бы абсолютно адекватным, будь он только этим самым акционером и не имей ответственности перед другими физ— и юрлицами. Между тем — приведу один-единственный из возможных доводов — никем и нигде не доказано, что в стране, лежащей в одиннадцати часовых поясах, основной перевозчик должен быть рентабелен. Пожалуй, более соответствовал бы здравому смыслу тезис, что, напротив, ради единства страны этот перевозчик должен серьёзно дотироваться государством — благо, и деньги на это есть. Впрочем, правительство Путина всегда сможет, если захочет, решения от 6 мая пересмотреть: не на скрижалях писаны.