О финише экономической политики [ 190 ]
Александр Привалов, научный редактор журнала «Эксперт»
Александр Привалов
Министерство финансов России решило, куда ещё, помимо суверенных обязательств иных держав, можно вкладывать резервный фонд и фонд национального благосостояния. (Надеюсь, если я для простоты и краткости продолжу называть их — оба вместе — стабфондом, особой беды не будет.) В числе избранных Минфином пятнадцати эмитентов публика с изумлением прочла названия двух американских ипотечных агентств, Fannie Mae и Freddie Mac. Многие были очень недовольны. Я видел несколько дискуссий (одну в жизни и две-три в интернете), где люди, следуя опасной традиции 1916 года, спорили, глупость это или предательство, и что было бы правильнее: подвергнуть министра финансов Кудрина расстрелянию или только пожизненно посадить.
Понятно, откуда берётся такая непристойная горячность. Скоро год, как американский рынок ипотеки погрузился в жестокий кризис, из-за чего уже несколько месяцев трясёт все финансовые рынки мира. Убытки в эпицентре событий, то есть на рынке ипотеки США, будут триллионные. И вот среди этого кошмара встаёт Кудрин и задумчиво говорит: «А не вложить ли нам в американскую ипотеку денежки стабфонда? Давайте вложим миллиардик-другой!» В ближайшие же два дня Fannie и Freddie опубликовали данные о своих убытках за четвёртый квартал — соответственно 3,6 и 2,5 млрд долларов. Так сам набор новостей в ленте подчеркнул: наши — то есть уже не наши, а стабфондовские — денежки швыряют, как в паровозную топку, будто специально для того, чтобы у американцев нашлось, чем начать покрывать убытки первого квартала… Трудно отрицать, что читать всё это было до крайности обидно. В аналогичном положении оказался некогда гашеков обжора Балоун. Он, если помните, попытался обмакнуть свою краюху хлеба в готовящееся на плите жаркое, а повар Юрайда у него краюху отобрал и вручил скромняге Швейку. Удручённый Балоун возопил: «Дева Мария! Мой хлеб в сортире!» — примерно так же вопили и наши люди на прошлой неделе.
Отметим, что балбес Балоун вёл себя всё-таки поразумнее нас. Оплакивая утрату своих активов, он не поносил разными словами повара-оккультиста Юрайду, ибо понимал, что тот всего-навсего пытается поддержать на вверенной ему кухне минимальный порядок. Равным образом и нам не следовало бы грубо осуждать опытного министра. Встаньте-ка мысленно на его место: а что ему делать? Ведь дело уже давно не в том, какова его личная логика, а в том, что его логика принята в России как государственная политика и зафиксирована целым ворохом нормативных актов. И в соответствии с этой политикой деньги стабфонда надо непременно вытащить из страны и вложить в какие-нибудь бумаги «там». А «там» сейчас решительно некуда с толком и без риска вкладывать — это, как нетрудно догадаться, и есть важнейшая характеристика мирового финансового кризиса. Вот ему его спецы и говорят: облигации этих фанни и фредди практически так же надёжны, как казначейские бумаги США, но несколько доходнее (в переводе на русский язык это означает: с учётом долларовой инфляции принесут чуть меньше убытка). И это чистая правда. Облигации (во всяком случае, некоторые выпуски облигаций) этих двух гигантов имеют сегодня высочайший рейтинг ААА, а доходность по ним на полсотни базисных пунктов повыше доходности казначейских обязательств.
Так что же должен Кудрин на это ответить? У него и выбора нет, вариант один: «А, валяй в мою голову, вкладывай». Разумеется, он понимает, что рейтинги в кризисную пору особых гарантий не дают: облигации CDO (collateralized debt obligations), с обвала которых в прошлом году и начался кризис, тоже имели рейтинг ААА чуть ли не накануне полной потери ликвидности. Но — что делать? Избранная макроэкономическая политика медлить не велит… И всё-таки зря он включил Fannie и Freddie в перечень. От американской ипотеки следовало бы держаться подальше просто ради приличия, поскольку это выглядит слишком уж скверно — кидать достояние российского государства буквально в самое жерло чужого кризиса. Конечно, трата денег на другие бумаги из нынешнего списка выглядит не многим пристойнее. Вложение средств стабфонда в австрийское, скажем, Агентство финансирования автострад тоже кажется мне дурным делом — у австрийцев и так дороги получше наших. Но именно финансирование российскими деньгами разгребания кризиса на рынке жилья в Штатах показывает, на мой взгляд, с окончательной ясностью: если избранная политика считает оптимальным вариантом вот это, то политика зашла в тупик. Кончилась. Дальше некуда.
Её адепты по инерции продолжают вслух оправдывать стремление любой ценой откачать деньги из страны мантрой об угрозе инфляции, хотя сами же в неслужебное время признают, что не в лишних деньгах эта беда, а в регулируемых государством (то есть ими же самими) тарифах. Но понимая, что эта мантра уже мало кого убеждает, вполголоса полюбили добавлять: а что, лучше оставить эти деньги в России и залудить на них ещё пять госкорпораций? Во-первых, вовсе не исключено, что лучше. Я противник моды на госкорпорации, но вполне могу себе представить, что некая доля ассигнуемых туда денег принесёт пользу стране; касательно денег, приносящих минусовую доходность в облигациях Fannie, вообразить это мне гораздо труднее: тогда уж лучше бы меньше нефти из земли качали. Во-вторых, отчего же такой скудный выбор? Деньги либо выкидываются в неопределённость мирового финансового кризиса, либо ссыпаются в непрозрачные структуры внутри страны. А и внутри, и в прозрачные — никак нельзя?
В последние недели довольно много говорилось о проблемах, стоящих перед страной, решать которые следует быстро. В частности, было достаточно ясно и вполне убедительно сказано, что либо мы меняем привычные способы ведения дел — либо проваливаемся, утрачивая не только перспективы, но и собственную страну. Меняться надо не когда-нибудь потом, когда доходы от инвестиций за бугром позволят всей стране превратиться в одного большого рантье, а прямо сейчас. Тем более что привычная политика так очевидно села в лужу.
Касательно же надежд сделаться страной-рантье, то неужели кто-нибудь всерьёз верит, что это возможно? Что мы — вот такие, как мы есть, — сможем жить на доходы от Fannie и австрийских дорожников? Если встретите такого простеца, расскажите ему историю французов и золотого займа.
