Из рупора в мученики

Геворг Мирзаян, специальный корреспондент журнала «Эксперт».

Смерть аятоллы Монтазери оставила оппозицию без духовного лидера и наиболее авторитетного голоса. Но даже после своей смерти он продолжит вредить своему главному противнику – Али Хаменеи

Фото: AP

Непокорный аятолла

Минувшие выходные принесли облегчение верховному аятолле Али Хаменеи и боль многим жителям Ирана. В ночь на воскресенье в Иране скончался верховный аятолла Хосейн Али Монтазери – один из самых уважаемых аятолл и влиятельный противник Али Хаменеи и президента Махмуда Ахмадинежада. После недавних президентских выборов именно аятолла Монтазери призвал граждан страны выйти на улицы и публично выразить свое несогласие с действиями властей. «Ни один человек в здравом уме не поверит в них» – так он отозвался о результатах выборов. И предупредил силы безопасности страны, что за свои действия против демонстрантов они будут отвечать перед Богом.

Власти же ничего не могли с ним сделать – настолько высок был авторитет этого человека. В свое время Монтазери был правой рукой и преемником основателя Исламской Республики аятоллы Рухоллы Хомейни, но в 1989 году был лишен этого звания после того, как открыто призвал отказаться от экспорта исламской революции, выступил против казней диссидентов и призвал правящее духовенство «признать некоторые ошибки, совершенные в прошлом». Однако, несмотря на опалу, с теологической точки зрения Монтазери оставался одним из самых влиятельных духовных лиц Ирана (куда влиятельнее, чем нынешний верховный аятолла Али Хаменеи, который при назначении наследником Рухоллы Хомейни даже не имел сана аятоллы). «Когда Монтазери заявил, что Исламская Республика Иран не является ни исламской, ни республикой, то Хаменеи даже ничего не смог ему возразить», – говорит сотрудник Фонда Карнеги Карим Саджадпур. Используя свой статус и положение, Монтазери открыто оспаривал право Хаменеи быть верховным аятоллой Ирана и винил его в том, что Хаменеи не справился с ролью наследника Хомейни и фактически отдал власть группе высокопоставленных военных. «Все знают, что я сторонник идеи теократического правления – но не в той форме, в которой это сейчас происходит. Я считаю, что народ должен выбирать своего законника – и отслеживать его работу… Мне стыдно за ту тиранию, которая осуществляется под этим лозунгом (исламского правления – „Эксперт Онлайн”). Нами сейчас управляет правительство военных-опекунов, а не Стражей исламской науки», – говорил Монтазери. За подобные взгляды аятолла угодил в 1997 году на шесть лет под домашний арест и вплоть до конца жизни находился под «колпаком» иранских спецслужб – но не переставал при этом критиковать Хаменеи, а затем и его протеже Ахмадинежада. «Да, у нас есть право на атомную энергию, но неужели у нас нет и других прав?» – комментировал он политику президента, намекая на отсутствие в стране уважения к правам человека. И ответить ему нынешний духовный глава Ирана решился лишь тогда, когда Монтазери уже не стало. Комментируя смерть своего противника, лидер Ирана отметил, что покойный  аятолла «в последние годы жизни имама (аятоллы Хомейни – „Эксперт Онлайн”) проходил очень важное и сложное испытание, и я надеюсь, что Бог будет снисходителен к нему».

Смерть Монтазери нанесла серьезный удар по делу иранской оппозиции, лишив ее «духовного голоса». По мнению специалиста по истории Ирана Али Ансари из университета Сент-Эндрюз, эстафету Монтазери примет великий аятолла Юсеф Санеи, такой же яростный критик режима, уже объявивший нынешнее правительство незаконным. Однако с точки зрения религиозного авторитета он не может сравниться с покойным аятоллой. «Чистота – вот что делает Монтазери уникальным человеком. За время своего правления исламское духовенство приобрело много власти и богатства, но мало кто из них умрет так, как Монтазери – почитаемый народом и с незапятнанной репутацией», – говорит Карим Саджадпур.

Мученик исламской революции

И в этой ситуации оппозиция решила использовать эту репутацию и превратить умершего аятоллу в жертву режима и мученика. Этому способствует даже то, что аятолла умер в самое неподходящее для властей время – месяц Мухаррам, считающийся у шиитов священным месяцем мучеников. Церемония оплакивания Монтазери пройдет через неделю, и она совпадет с отмечанием Ашура – дня поминовения внука пророка Мухаммеда имама Хуссейна, который умер, борясь за справедливость. «Иранские власти очень обеспокоены по этому поводу, – говорит живущий во Франции иранский политолог Хоссейн Бастани. – Это совпадение может стать кошмаром для режима. Об этом говорят сейчас все иранские социальные сети и форумы». Таким образом, даже своей смертью «бунтарь» Монтазери нанес удар по ненавистному ему Хаменеи.

Власти, безусловно, пытаются минимизировать возможный ущерб и не позволить огню протестов разгореться до уровня восстания. Сразу после смерти аятоллы иранское министерство исламской ориентации разослало во все газеты приказ не ставить портреты Монтазери на первые полосы, и если писать о нем, то только в крайне осторожных тонах. По некоторым данным, появилось также распоряжение о том, чтобы великий аятолла Монтазери упоминался без присвоенного ему религиозного титула. Государственные каналы в своих передачах лишь упоминали о похоронах, не показывая при этом картинки с них. Иностранным же репортерам власти вообще запретили посещать Кум. По данным BBC, ее канал, вещающий на фарси, начали глушить сразу же после смерти Монтазери. Оппозиционеры утверждают, что интернет-каналы в Иране были сужены до минимума (вероятно для того, чтобы нельзя было просматривать видеоролики). Множество набитых людьми автобусов из иранских городов, направлявшихся в Кум, были остановлены службами безопасности на подъезде к городу и отправлены назад.

Но, несмотря на все это, масштабы народных выступлений были колоссальными. «В течение шести последних месяцев власти контролировали ситуацию в Куме (центр иранского духовенства, большая часть которого выступает против нынешней иранской власти – „Эксперт Online”), но сейчас они полностью потеряли контроль над ситуацией в городе», – говорит Али Ансари. По некоторым данным, гроб великого аятоллы в Куме провожали сотни тысяч человек, прибывших со всех концов Ирана. Весь интернет обошли видеоролики, в которых задрапированный гроб Монтазери на грузовике окружен целым озером орущих людей. Масштабные демонстрации прошли во многих других иранских городах. «Монтазери жив! Он бессмертен! Наш учитель, мы продолжим твой путь! Ты наконец-то свободен. Монтазери, мы продолжим твой путь, даже если диктатор будет стрелять нам в спину», – скандировали утром 20 декабря шедшие по столичным улицам студенты. Очевидцы утверждают, что таких масштабных демонстраций не было со времен Исламской революции. Духовные и политические лидеры Ирана также были в этот день в Куме. Шесть из двенадцати самых уважаемых аятолл страны не побоялись и лично пришли в дом Монтазери для того, чтобы отдать ему дань уважения. Несмотря на разногласия между Монтазери и Рухоллой Хомейни, на похоронах присутствовали два внука основателя Исламской Республики. На церемонию прощания прибыли и два духовных ученика великого аятоллы – главные оппозиционеры страны Мир Хоссейн Мусауи и Мехди Карруби.

Вероятно, они постараются использовать масштабные народные выступления через неделю для трансформации нынешнего режима. Но даже если у них это не получится, что весьма вероятно, позиции иранских властей все равно останутся очень слабыми (в иранской блогосфере уже начали циркулировать сообщения, согласно которым семьи видных иранских руководителей на случай возможного побега уже обзавелись российскими паспортами). Все больше и больше иранцев разочаровываются в режиме, который фактически потерял идеологическую легитимность и вынужден подавлять народные выступления лишь с помощью силы. И подобные народные выступления в Иране будут происходить теперь достаточно часто – а покойный аятолла Монтазери станет для них символом сопротивления несправедливости.