Смерть классика

Сергей Журавлев, автор «Эксперт Online», «Эксперт»

Пол Самуэлсон

Фото: web.mit.edu

В 60−70−х годах прошлого века это был, пожалуй, самый известный у нас зарубежный экономист – после Маркса, разумеется. Наверное, в первую очередь благодаря переведенному на русский язык в 1964 году учебнику «Экономика. Вводный курс», появление которой было тогда до некоторой степени интеллектуальным шоком, глотком свежего воздуха после унылых, пронафталиненных томов, содержавших истины, в которые предлагалось, не особо задумываясь, уверовать.

Экономика вдруг оказалась прикладной веткой математики, отраслью знания, в которой выводы можно доказывать или опровергать. И в этом была какая-то притягательная правда. Что-то вроде полонивших тогда же страну песен Beatles или Высоцкого на фоне приевшейся советской эстрады. Возможно, лет за 70 до этого сам марксизм оказывал примерно такое же влияние на семинаристов, кое-кто из которых пополнил в итоге ряды революционеров.

Книга Пола Самуэлсона отличалась тем, что она была не просто сборником статей, а систематическим курсом. И очень хорошим не только для своего времени, но и долгое время спустя, хотя первое издание вышло аж 60 с лишним лет назад, и с тех пор она была переведена на 20 языков и, по подсчетам «Нью-Йорк Таймс», за 50 лет было продано 2.5 млн экземпляров. Кроме того, книга была в принципе доступной не только для экономистов, пришедших в профессию после мехмата, не говоря уже о студентах стартовавшего тогда же обучения в рамках экономико-математической специальности. Хотя, насколько я помню, никакого систематического курса economics тогда еще не читалось, и общую картину можно было собирать по кусочкам из спецкурсов и самостоятельного чтения.

К этим своим юношеским впечатлениям мне остается добавить кое-что из того, что можно прочесть в статьях и энциклопедиях. Самуэлсон был известен также как идеолог экономической программы президента Джона Кеннеди, в основе которой лежали кейнсианские инъекции за счет сокращения налогов (правда, проводить эту программу в жизнь пришлось уже его преемнику на посту президента – Линдону Джонсону). И это был, пожалуй, первый опыт сознательного, опирающегося на теоретические представления применения налогово-бюджетных стимулов в экономической политике.

В отношении этих стимулов экономисты ломают полемические копья до сих пор. Вполне очевидно, что однозначного математического основания под ними нет, а эконометрические оценки мультипликатора неоднозначны. Но тогда это вроде как сработало, 60−е годы в Америке прошли без рецессий и очень динамично, и казалось – рецепт найден (впрочем, не исключено, что рост просто тянула за собой война во Вьетнаме, с окончанием которой пришла и рецессия). В значительной мере благодаря именно Самуэлсону идеи Кейнса, первоначально сформулированные так, что в основном оставалось лишь догадываться – «что же хотел сказать художник», были формализованы в виде так называемого «неоклассического синтеза». Правда, центральная идея – ожиданий, без которых кейнсианские модели оказываются логически противоречивыми, – была введена в оборот другими (М. Фридманом и Э. Фелпсом).

Самуэлсон – первый американский нобелевский лауреат. Премия досталась ему еще в 1970 году – почти сразу же после ее учреждения и шестью годами раньше старшего коллеги по учебе в Чикагском университете, друга и интеллектуального оппонента Милтона Фридмана, впоследствии по популярности затмившего у нас своего младшего собрата.

Впрочем, годами студенчества влияние Чикагской школы на Самуэлсона и ограничилось, в Массачусетском технологическом институте, куда он пришел в 1940 году, создание экономической школы ему предстояло начинать чуть не с нуля. Итог известен – список нобелевских лауреатов, учивших или учившихся тут, обширен. Помимо самого Самуэлсона также Р. Солоу и Ф. Модильяни, а также более молодое поколение Дж. Акерлоф, Р. Энгл, Л. Клейн, П. Кругман, Р. Мертон и Дж. Стиглиц. А пик славы экономической школы МИТ пришелся как раз на 60−70−е – пору расцвета научной карьеры первой троицы из перечисленных.

При этом с именем Самуэлсона трудно даже связать какую-то определенную главу в экономике – это скорее систематизатор-энциклопедист, думавший почти о каждом экономическом предмете, и это имя можно найти на страницах учебников в самых разных местах. Если говорить о конкретике, то прежде всего в связи с его именем на слуху определенные эффекты, возникающие во внешней торговле стран с разным уровнем развития. Это так называемая теорема Столпера–Самуэлсона, показывающая, как конкуренция импорта из слаборазвитых стран с неквалифицированной рабочей силой ведет к снижению зарплаты низкооплачиваемых работников в развитых странах. А также эффект (или гипотеза) Балассы–Самуэлсона, согласно которой рост производительности в торгуемом секторе экономики опережает ее рост в других секторах, что влечет за собой определенные следствия для относительных движений обменных курсов и соотношений общего уровня цен в странах с разным уровнем развития.

Другие значимые результаты, с которых, по сути, начинает сегодня знакомство с профессией каждый студент-экономист, лежат в теории потребительского выбора (выявленные предпочтения) и во многих других областях. Помимо прочего он был, как и некоторые другие экономисты, журналистом, ведя колонку в «Ньюсуике», и просто острым на язык человеком, пустившим в оборот такие крылатые фразы, как: «фондовый рынок предсказал десять последних рецессий из пяти» и «женщина – это тот же мужчина, только без денег».