Набросы от профи [ 2 ]

Сергей Ильин, автор «Эксперт Online»

Есть в блогосфере такое понятие как «наброс на вентилятор» (в расширенном варианте уточняется, какая именно весьма пахучая субстанция подлежит набрасыванию), или просто «наброс».

Илья Кормильцев

Фото: ИТАР-ТАСС

Один из экспертов по данной проблематике предложил определение наброса как «сознательная провокация, предполагающая максимально резкую реакцию».

Иными словами, речь идет о том, что в политтехнологической терминологии называется «вбросом», а в интернете – «сетевой провокацией». Инфоповод тут не особо важен: это может быть и реальное событие, и выдуманное, и просто некий ярко оформленный креатив (вплоть до рефлексии на тему «Все мужики – сволочи! [1]»). Больших мастеров провокации в блогосфере немало (и об их очередных проделках мы регулярно пишем), но на этой неделе за дело взялись, так сказать, люди из Большого мира. То есть те, кто хорошо известен и далеко за пределами сетевых форумов и блогов.

Так, в пятницу порадовала своих поклонников известный политтехнолог Марина Литвинович. Обнаружив на идейно близком сайте «Грани.ру» копию факсограммы письма, якобы отправленного Егором Гайдаром Джорджу Соросу, она разместила ее у себя, сопроводив следующим комментарием [2]:

Я так называемому «отравлению» Гайдара посвятила немало постов. … Но я не думала и не предполагала, что Егор Тимурыч настолько потеряет адекватность в связи с этой историей, что в личном письме будет просить Сороса поучаствовать в кампании против Березовского.

Я к Березовскому плохо отношусь, но такие письма — запредел какой-то, вне зависимости от того, против или за кого они.

Шум вызвали сразу две позиции. Во-первых, документ очень сильно похож на фальшивку (почему на русском языке? где подпись? почему шапка письма так странно выглядит?). Кое-кто из комментаторов предположил, что «Это Абрамыч сам состряпал [3]»  (источник финансирования «Граней.ру» никогда не был особым секретом), а для полного счастья в комментарии явилась дочь Е.Т. Гайдара Маша, кротко вопросившая [4]: «Марина, а где же подпись?» В общем, настроение большинства комментаторов можно выразить как «деточка, зачем всякую гадость в рот тащишь?»

Однако был в набросе и второй план – теперь уже не поймешь, осознанный или нет. Сама проблематика текста письма оказалась такова, что вызвала отповедь маститого публициста и колумниста «Эксперта» М.Ю. Соколова [5]:

Аутентичность факса в самом деле может вызвать сомнения, готовность ради освободительного дела поработать с фотошопом вызывает меньшие сомнения, но почему-то никто не задается наипростейшим вопросом: «А что, поделиться в частном письме своими подозрениями насчет кристального старца Бориса Абрамовича есть грех, незамолимый ни в сем веке, ни в будущем?» Я не вижу, в чем тут компромат на Гайдара. Что он склонен думать на Бориса Абрамовича — не столь уж великий секрет и даже не столь великое преступленье.

И вот от такой постановки вопроса шуму возникло куда больше – не говоря уже о том, что маститый публицист и известный политтехнолог дружно посвятили остаток дня заочной пикировке самого недоброжелательного характера.

Впрочем, сама история имеет скорее комический оттенок: в конце концов, письма — они письма и есть. Да и последствия недавнего недомогания, настигшего Егора Тимуровича в Лондоне и ставшего опорной точкой для обличительных речей г-жи Литвинович, уже позади. Куда менее веселой получилась история с поэтом Кормильцевым, которого, похоже, не хотят оставить в покое ни после смерти, ни после прошедших сегодня похорон [6].

Во вторник известный «интеллектуал от светского ислама» Гейдар Джемаль сообщил о том, что перед смертью поэт принял ислам [7]. Что вызвало целую бурю откликов (судя по всему, Кормильцев оказался действительно знаковой фигурой нашего времени). Ситуация малопонятная [8], свидетельства очевидцев [9]  расходятся [10]. Однако и тут, как и в предыдущем случае, наряду с вопросом «было или не было?», разразился грандиозный скандал. Затронувший, причем в максимально свирепой форме, и религиозно-этические моменты , и организатора наброса [11] – и, как это ни прискорбно, самого поэта. Ну, что пиетета перед смертью в блогосфере отнюдь не наблюдается, известно уже давно, но на сей раз получилось как-то совсем неприлично. Потому, собственно, мы и решили обойтись без прямого цитирования. Приведем только высказывание галериста Марата Гельмана о Джемале:

50 лет человек был в статусе интеллектуала. Пусть исламского радикала при этом, и вдруг, в один момент решил эту свою репутацию сжечь с максимальной пошлостью.

Не знаю, как редакция, а автор обзора к этой точке зрения присоединяется. На этой не очень веселой ноте, пожалуй, и закончим.